Тысячи ли к тебе

Башня лотоса с благоприятными узорами
Слэш
В процессе
NC-17
Тысячи ли к тебе
Пионы в цвету
автор
Пэйринг и персонажи
Описание
Ли Ляньхуа исчез из этого мира и с этим пришлось смириться. Ну или хотя бы попытаться. Но стоит новому расследованию завладеть вниманием Фан Добина, и ему на голову сыплются странные события, а кто-то неизвестный угрожает расправой. Возможно ли, что все происходящее чей-то коварный план по выманиванию хитрого, бессовестного лиса?
Поделиться
Содержание Вперед

II.14. Техника чудо-лекаря

— Сестра Ши?.. — Фан Добин предпочел бы трижды сразиться с Ди Фэйшеном, чем встретиться с Ши Шуй. Учитывая, сколько ее писем он проигнорировал в самом начале своего путешествия, и, особенно, какими карами она ему за это грозила. — Фан Добин! Засранец, ты где все это время... — глаза девушка удивленно расширились, а голос моментально изменился, стоило увидеть человека рядом. — Глава... Ли Ляньхуа подавил тяжелый вздох, повторяя в который раз: — Я больше не ваш глава, но я тоже рад встрече. Подчиненные Ши Шуй наконец сообразили, кто перед ними, и заинтересованные взгляды сменились удивленным гомоном. Компанию отряду Байчуаня почти привычно составляли люди из Цензората. И хотя Ляньхуа предпочел бы с ними не пересекаться, прятаться уже было поздно. Ян Юньчунь, кажется, тоже сообразил, что их встреча чревата последствиями и глядел почти виновато. Удивительная чуткость для человека его профессии, хотя, когда того требовал долг, он хорошо умел скрывать эмоции. — Господин Ли, — мужчина приветственно кивнул, стараясь не выказывать любопытства, но в глазах его стоял немой вопрос "как этот человек исхитряется обманывать даже смерть?" Ли Ляньхуа выдавил ответную приветливую улыбку, самую малость не дотянувшую до оскала. Ян Юньчунь — человек императора, а для того Ляньхуа предпочел бы оставаться мертвецом. И это понимали оба. — Как... — Ши Шуй, все еще немного растерянная, что для нее было несвойственно, пыталась подобрать слова, — Как ваше самочувствие? Я... Мы все думали, что... — Я тоже так думал, — пожал плечами Ляньхуа, — но, как видишь, все еще жив. А зачем Байчуань и Цензорат пожаловали в мой... Кстати, где мой дом? Только тут все присутствующие спохватились, что вообще-то чуточку угнали Лотосовый терем. — Простите, он тут недалеко, — Ши Шуй махнула куда-то в сторону. — В таком случае, может переместимся туда и выпьем чаю? — предложил Ляньхуа. — Заодно, расскажете, чем обязан визиту. Если, разумеется, я не под каким-нибудь очередным подозрением? Вопрос адресовался в основном Ян Юньчуню, но девушка не дала ему и рта открыть: — Конечно же нет! Мы тут совсем по другому вопросу, а терем обнаружили случайно, ну и... — Решили вразумить Сяобао? Фан Добин, едва обрадовавшийся, что о нем благополучно забыли, подавил ребяческий порыв спрятаться за спину Ли Ляньхуа — уж его поколотить никто не посмеет. А тот, кажется, все понял без слов, и ненавязчиво вышел вперед, приглашая всех причастных указать ему путь к дому. Уместить непрошеных гостей за одним столом оказалось задачкой, сродни головоломке, но кому-то все равно пришлось тесниться по углам. Такое своеобразное общество у всех разом вызывало дискомфорт, но Ляньхуа, будто не замечая очевидного, отыгрывал гостеприимство с мстительным удовольствием. Если их с Фан Добином припёрли к стенке, то пусть уж и другим будет неудобно. — Итак, какое же важное дело объединило академию Байчуань и Цензорат в такой глуши, — спросил он, когда все, наконец, расселись. Ши Шуй бросила на Ян Юньчуня недовольный взгляд, вынуждая того слегка стушеваться. Ляньхуа в который раз отметил, что серьёзный и смелый молодой человек всегда немного смущается в компании этой бойкой красавицы. Ши Шуй по праву занимала не последнее место в мире боевых искусств, ее мастерство, темперамент и яркая внешность оставляли неизгладимое впечатление в сердцах многих мужчин, но завоевать расположение девушки было задачкой не для слабонервных, и пока-что никому не по силам. А такого мастера, как Ян Юньчунь, обременённого, к том же, немалой властью, она и вовсе воспринимала, как соперника. Ляньхуа мог только посочувствовать его симпатиям и мысленно пожелать удачи — она пригодится, если всё-таки решит добиваться взаимности. — Дело и правда весьма странное, но здесь мы оказались по чистой случайности. — принялся объяснить Ян Юньчунь. — Возможно, эта встреча нам на удачу, и вы поспособствуете в расследовании? — У нас есть важное дело, мы не можем отвлекаться на расследования! — тут же вклинился Фан Добин, заработав сразу несколько неодобрительных взглядов. — Ты случайно не забыл, что все еще числишься сыщиком академии? — раздраженно поинтересовалась Ши Шуй. В любой другой ситуации Фан Добин бы усовестился. Да что там, ему бы и в голову не пришло отлынивать от работы, но сейчас их цель была куда важнее. — Сестра Ши, насколько это дело важнее излечения Ли Ляньхуа? Ши Шуй моментально встрепенулась: — Так вы нашли способ? — У нас есть кое-какая идея, — аккуратно ответил Ляньхуа, тайком сжав под столом ладонь Фан Добина, чтоб придержал язык. Тот моментально сообразил, что не со всеми в этой компании стоит делиться информацией и сжал его руку ответным жестом, намекая, что все понял. — Мы не станем вас отвлекать, — совершенно искренне пообещал Ян Юньчунь, — но если вдруг вам что-то известно или встречались интересующие нас личности, будем очень признательны за содействие. — Конечно, господин Ян, — Ляньхуа изобразил полную готовность к сотрудничеству, — только скажите, чем помочь. Ссориться с Цензоратом априори плохая идея, и хотя Ян Юньчуня можно было считать скорее союзником, всё же не стоило забывать, чьи интересы он представляет. — Какое-то время назад одному уважаемому чиновнику попалась информация о местонахождении весьма ценных рукописей. Эти свитки считались утраченными, точнее уничтоженными самим автором. Речь идет о... — Ян Юньчунь слегка замялся, но смысла скрывать одну часть информации, разглашая другую, уже не видел, — предсмертных записях Хуа То. — Того самого? — Ли Ляньхуа удивленно приподнял брови. — Именно так. Чудо-лекарь Хуа То по легенде перед казнью оставил записи о своем мастерстве и просил стража у его темницы сохранить свитки, но тот из страха ли, а может от упрямства, отказался их принять. И тогда Хуа То в сердцах уничтожил бесценные знания. — Эта история широко известна, — согласился Ляньхуа, — но как вышло, что свитки всё-таки уцелели? Ян Юньчунь только развел руками: — Нам достоверно не известны все детали. Возможно, страж оказался менее категоричен, чем гласит придание. Так или иначе, а по полученной информации эти записи долго хранились в одной семье, передаваясь, как наследие. Именно каталог этой библиотеки и попал в руки упомянутому чиновнику. Он долго отслеживал родословную этой семьи и возможное местопребывание бесценных записей, а когда был близок к разгадке, на его поместье совершили нападение. Почти всю семью убили, а его наработки похитили. — Не очень-то гуманные действия для почитателей лекарского мастерства, — заметил Фан Добин, — но почему этим делом занялся Байчуань? — Потому что нападение совершили несколько мелких кланов, практикующих боевые искусства, — в голосе Ши Шуй явственно прозвучала решимость привести злодеев к ответу. — Эти мерзавцы не просто совершили преступление, но продолжают распространять свое влияние на другие кланы, посулами и угрозами вынуждая к сотрудничеству. — Не слишком ли масштабно для поиска лекарских записей? Ли Ляньхуа не недооценивал значение медицины, но размах преступления и дальнейшие усилия едва ли оправдывались рецептами снадобий от простуды. Даже очень действенными. — Все действительно не так просто, — признал Ян Юньчунь. — Из наработок Хуа То самыми ценными считаются те, что относятся к умению врачевать внутренние повреждения, но это касается не только хирургии. Одним из действительно чудесных его умений было излечение внутренних недугов с помощью ци. В записях сказано, что этот метод мог едва ли не оживить мертвеца. Фан Добин до боли сжал руку Ляньхуа, которую почему-то так и не отпустил ранее, вынудив его едва ли не подпрыгнуть от неожиданности. — Разве такое возмож-жно? — сквозь зубы прошипел Ли Ляньхуа, незаметно стараясь спасти конечность от молодецкой силушки. Ян Юньчунь иронично улыбнулся: — Как, целитель Ли, разве не вы способны воскрешать мертвецов? Я уж думал, не являетесь ли вы реинкарнацией Хуа То? Ляньхуа оценил шутку выразительным взглядом: — Если техника Хуа То такая же действенная, как моя, то на ее поиски точно не стоит тратить столько усилий. — Думаю, в ее основе все же немного другие принципы, — согласился Ян Юньчунь, — и воскрешать она не способна, а вот исцелять... Как знать? В любом случае, люди, устроившие бесчинства, верят в ее эффективность. Ну, а мы обязаны поймать преступников, во что бы они ни верили, и какие бы цели ни преследовали. — Значит, вы идете по их следу? — опомнившись, уточнил Фан Добин. — Шли, пока кое-кто не упустил из виду подозреваемого, — фыркнула Ши Шуй. — Это досадное недоразумение, — попытался оправдаться Ян Юньчунь, растеряв добрую долю самоуверенности, — преступники ведь тоже недурно обучены... — Конечно, а Цензорат, значит, дурно? — Я не это... — А что за кланы замешаны в этом деле? — вклинился Ляньхуа, пресекая похоже не впервые разгорающийся спор. — Кое-кто из них прежде уже привлекал внимание академии, но серьезных преступлений за ними не водилось. Давно пора ужесточить меры ответственности, пока мы не взрастили очередной Цзиньюань. На последних словах Ши Шуй, Фан Добин с Ляньхуа переглянулись, задаваясь одинаковым вопросом: — А Ди Фэйшен в этом не замешан? — озвучил свои мысли Добин. — Как ни странно, но нет. Похоже, он сейчас занят восстановлением своей секты. Влияние Цзиньюаня едва ли ослабло, но Ди Фэйшена, скорее всего, теперь больше заботят внутренние конфликты. — Одной проблемой меньше, — пробормотал Фан Добин едва слышно. — Так вам ничего не известно? — уточнил Ян Юньчунь, внимательно следя за реакцией собеседников. Ляньхуа понадеялся, что не выдал в разговоре слишком подозрительных эмоций. Он не был до конца уверен, что это дело имеет отношение к цели их путешествия, но выводы напрашивались вполне очевидные: два чуда за такой короткий срок не встречаются. — Мне доводилось слышать историю Хуа То, но прежде я считал ее только преданием, — пояснил он, играя задумчивость, — а в последнее время мы так редко посещали большие города, что не имели шанса даже последние новости узнать. Боюсь, в этом деле от нас мало проку. — Очень жаль, — Ян Юньчунь перевел взгляд на Фан Добина, — а о каком способе излечения для господина Ли вы говорили ранее, сыщик Фан? Моментально сообразив, что успел попасть впросак, Фан Добин весь подобрался, но Ляньхуа опередил его с ответом: — Сяобао все еще надеется отыскать для меня лекаря получше, чем я сам, — он добавил в голос побольше скепсиса. — Какой-то монах-отшельник, по слухам сведущий в ядах, живет в такой глуши, что не каждый отравленный туда доберется в срок. К нему-то мы сейчас и направляемся. — Вот как? Не доводилось слышать. — Мне тоже, но отчего бы не попытать удачу? А даже если ничего не выйдет, дорога одинаково тянется что на Юг, что на Север — какой ни пойди, есть за что глазу зацепиться. В путешествиях моя душа успокаивается. — Что же, надеюсь на вашу удачу, и что в другой раз свидимся оба в добром здравии. Ян Юньчунь в пожеланиях не лукавил, ему импонировал Ли Ляньхуа, а к его прошлому и способностям мужчина испытывал глубокое уважение. Не многие легенды создаются прямо на глазах, пусть бы они завершались счастливым финалом. Когда все немного подкрепились и засобирались продолжить путь, Ляньхуа шепнул Фан Добину отвлечь ненадолго Ян Юньчуня, чтоб без свидетелей перекинуться парой слов с Ши Шуй. А тот, не придумав ничего лучше, спросил первое, что в голову пришло: — Господин Ян, в добром ли здравии принцесса Чжаолин? — едва вопрос сорвался с губ, Фан Добин уже о нём пожалел, поймав слишком выразительный взгляд собеседника. — Ее высочество в полном здравии и весьма настойчиво осаждает отца-императора с вопросом брака. — Что? К-какого брака? — Фан Добин почувствовал, как непроизвольно дёрнулось веко. — Вашего и принцессы Чжаолин, разумеется, — мужчина подавил улыбку. — А... Разве император все еще планирует наш брак? — слова Ляньхуа о возможном императорском указе доставить Фан Добина во дворец принудительно, набатом отдались в голове. — Вообще-то нет, но ее высочество не оставляет попыток. Право слово, она умеет быть настойчивой, не удивлюсь, если сердце императора в итоге дрогнет. Фан Добин от души пожелал императору силы духа и стойкости убеждений. — Это... — что тут ответить, чтоб не оскорбить венценосную семью, но и не проявить ни капли энтузиазма он совершенно не знал, а Ян Юньчунь, мысленно забавляясь, хлопнул его по плечу. — Непременно передам принцессе, как вы обеспокоены ее благополучием. Уверен, ей будет приятно получить весточку. — Благодарю, — процедил Фан Добин сквозь зубы, поспешив свернуть разговор, пока его не вынудили передать еще и письменное приветствие. Пока Добин страдал ради помощи ближнему, Ли Ляньхуа воспользовался шансом переговорить с Ши Шуй. Девушка все еще с крайней осторожностью обращалась к нему по новому имени, будто внутренне одёргивая себя всякий раз. Это и забавляло Ляньхуа, и вызывало небольшую досаду. Похоже, один только Фан Добин с легкостью принял и имя, и его самого таким, каким он теперь стал. — Я понимаю, что кота в мешке не утаишь, и у тебя имеются свои обязанности, но все же попрошу: если в том не будет острой необходимости, можешь не распространяться о нашей встрече? Чем бы ни закончилось наше путешествие, назад возвращаться я не планирую. Не хочу, чтобы этот вопрос вызывал у кого-либо сомнения или подозрения. — На мой счет можете не беспокоиться, — поняла она его просьбу без лишних пояснений, — но... Ши Шуй бросила многозначный взгляд в сторону людей из Цензората.  Конечно, глупо было рассчитывать, что Ян Юньчунь станет скрывать что-либо от императора, тем более, это не имело смысла в присутствии стольких свидетелей. И все же Ляньхуа понадеялся, что выглядел сегодня в достаточной степени безнадежно, чтобы его сочли не представляющим угрозы. — Если бы знала, что встречу вас сегодня, ни за что бы не согласилась на совместное расследование, — с досадой бросила Ши Шуй. — Оставь это, ты и сама знаешь, что с Цензоратом лучше не ссориться. А этот Ян Юньчунь, кажется, довольно приятный человек. Зачем портить с ним отношения? Ши Шуй демонстративно фыркнула, но спорить не стала. — К тому же, — продолжил Ляньхуа, — ваше расследование куда важнее чаепития со мной. — Ведь нет никакого монаха-отшельника? — внезапно сменила тему девушка. Ли Ляньхуа глядел спокойно, не выдавая ни капли волнения. — Конечно же, есть, — ответил он спустя пару мгновений. — Конечно... — согласилась Ши Шуй.

***

Едва спровадив визитёров, Добин и Ляньхуа решили выдвигаться в путь, чтоб до темноты отъехать от места стоянки как можно дальше. Они не то чтобы ждали подвоха, но предпочитали перестраховаться. Слежку ни один из них не заметил, но это вовсе не означало, что она полностью исключалась. Остановились только в густых сумерках, дав отдых лошадям, да и самим себе. Ляньхуа по старой привычке взялся готовить ужин, а когда спохватился, Фан Добина в доме не оказалось. В тереме стояла тишина, нарушаемая только скрипом половиц под ногами. Странно, но раньше отсутствие компании не вызывало чувство одиночества, прежде Ли Ляньхуа наслаждался возможностью делить мысли только с Лисёнком. Фан Добин как-то исхитрился стать важной частью этого дома и жизни его владельца. И теперь его отсутствие наполняло стены пустотой. Пропажа обнаружилась на крыше терема. В неярком свете молодой луны он опустошал, кажется, не первый кувшин вина. Ляньхуа взлетел на крышу, легкий и бесшумный, но мельком отметил, что даже цингун использовать с каждым днем становится все сложнее. — Ужин стынет, — сообщил обернувшемуся Фан Добину, но не торопясь уходить, присел рядом. — Как думаешь, средство Ди Фэйшена и есть та самая техника Хуа То? — испытывающий взгляд Добина сверлил Ли Ляньхуа, но опасение в нем было или надежда, сходу не определить. — В один и тот же момент объявляются утраченные свитки, а мне предлагается лечение от неизлечимого яда. Не верю я в такие совпадения, Сяобао. — А в эту технику? Что на это ответить, Ляньхуа не знал. Если такой известный человек, как Хуа То практиковал подобную технику, о ней непременно должны были сохраниться хоть какие-нибудь сведения. С другой стороны, у личного лекаря императора наверняка было не одно средство, хранящееся в строгом секрете. — Глава Ди едва ли стал бы тратить попусту время, — ответил Ляньхуа, немного подумав, — если он уверен, что способ действенный, наверняка в этом есть смысл. Фан Добин продолжал молча рассматривать его, словно ждал дальнейших рассуждений, которых не последовало. Очень хотелось верить, что цель их путешествия приведет к спасению. Сомнения ведут к отчаянию, а Добин не мог себе его позволить. Если бы только кто-нибудь внушил ему уверенность, кто-нибудь, кому он может доверять всецело. Конечно, один из немногих таких людей — Ли Ляньхуа. Но не слишком ли нелепо просить поддержки у того, кто сам больше всего в ней нуждается? Пусть он этого не демонстрирует, пусть держится уверенно, но Фан Добин уже достаточно хорошо его знает, чтоб различить за напускным спокойствием затаённую печаль. Она всегда накладывает свой отпечаток даже на его светлую улыбку. Она живет в сердце Ляньхуа так давно, что одним лучом надежды не прогнать. Так кого тут, спрашивается, нужно подбадривать? — А знаешь, я думаю, что ты прав! — чуть громче, чем того требовала настоящая уверенность, согласился Добин. — Да, все верно, Ди Фэйшен ничего просто так не делает! Уж он наверняка все семь раз проверил, прежде чем пуститься на поиски. И под влиянием ли выпитого вина, или понимающе-грустной улыбки, а может просто от необходимости скрыть на мгновение собственные мысли, вдруг уткнулся лбом Ляньхуа в плечо, прикрывая глаза и позволяя себе эти несколько мгновений чужого тепла. — Эй, Сяобао, хватит уже пить и много думать, пойдем, наконец, ужинать, — Ли Ляньхуа легонько стукнул костяшками пальцев по удобно подставленному затылку. — Угу, — донеслось тихо в ответ, — идем. Но с места так никто и не двинулся.
Вперед