
Пэйринг и персонажи
Эрик Йорки, Лорен Мэллори, Виктория, Лоран, Эдвард Каллен/Изабелла Свон, Ренесми Карли Каллен, ОЖП/Джаспер Хейл, Эсми Каллен/Карлайл Каллен, Джеймс, Розали Хейл/Эмметт Каллен, Хоуп Майклсон, Бонни Беннет, Мэттью Донован, Финн Майклсон, Амон, Майкл Майклсон, Эстер Майклсон, Дженна Соммерс, Фрея Майклсон, Аврора де Мартель, Джексон Кеннер, Кол Майклсон/Давина Клэр, Деймон Сальваторе/Елена Гилберт/Стефан Сальваторе, Никлаус Майклсон/Камилла О'Конелл, Ребекка Майклсон/Марселус Жерар,
Метки
Повседневность
Нецензурная лексика
Счастливый финал
Алкоголь
Обоснованный ООС
Элементы юмора / Элементы стёба
Драки
Курение
Магия
Смерть второстепенных персонажей
Жестокость
Вампиры
ОЖП
Оборотни
Беременность
Ведьмы / Колдуны
Упоминания смертей
Соблазнение / Ухаживания
Эмпатия
Телепатия
Черный юмор
Предвидение
Полукровки
Описание
Маргарита Ростова - обычная девушка, из обычной семьи, учиться в самом обычном колледже и казалось бы - жизнь прекрасна, но все рушится в один миг - авария, перерождение и ты уже не Ростова Маргарита Павловна, а Аделаида Энн Свон. Хотела ли она попасть в свои когда-то любимые вселенные? Да Боже упаси, такого она не пожелала бы даже самому злейшему врагу.
I. раздел. IV глава. Зарождение новой дружбы.
29 августа 2023, 01:46
— Я тебе говорю — это странно, — пытается убедить Бонни Елену.
— Что за вибрации? — услышав краем уха их разговор, спрашиваю я, а Бонни вздрагивает, и хватается за грудь в районе сердца.
— Когда я касаюсь Стефана — я чувствую странную вибрацию, и холодок по коже, какое-то такое ещё странно чувство… — Бонни делает паузу, а затем продолжает: — Я так представляю смерть.
— Бон, послушай, — взяв подругу за плечи, начинаю я, — Я гадала на тебя — скоро все решиться и ты всё поймешь, — она пару раз кивает, а затем удивлённо произносит:
— Странно, но я тебе верю так, будто все твои слова всегда сбываются.
— Я тебя хочу утешить, и вселяю надежду, за которую ты хватаешься, — объясняю я.
— Когда это ты в философы заделалась? — спрашивает Беннет, на что я лишь фыркаю.
— Слушай, Бонни, я тут подумала, может я устрою ужин и ты по-лучше узнаешь Стефана? Поверь, он правда хороший, — ведьма смотрит на меня умоляющим взглядом, и я киваю, после чего она отвечает:
— Я приду, но только с Адой.
— Хорошо, — соглашается Елена, кивая.
Далее мы расходимся по кабинетам, на уроки. После второго урока я встречаю Луизу на ланче, сразу спрашивая:
— А где остальные?
— Андре должен скоро подойти, а Анны и Даниэля сегодня не будет.
Я киваю в благодарность за информацию, и присаживаюсь на лавочку, краем глаза заметив подходящего Андре, который садится рядом со мной, и говорит:
— Привет, девочки.
— Привет, — поздоровались мы в один голос.
— Почему остальных не будет? — откусывая яблоко, спрашиваю я, вопросительно изогнув бровь.
— Даниэль к бабушке в больницу поехал, на другой конец города, — отвечает Андре, и отпив колу, продолжает: — А Аннушка у нас прогульщица. У неё вчера бессонница была, днём отсыпаться будет.
— Вот как, — я поджимаю губы, и доев яблоко, иду к мусорке, чтобы выкинуть огрызок.
— Какой у вас следующий урок? — спрашивает Андре, допивая колу.
— Геометрия, — с небольшим разочарованием, отвечаю я другу.
— Физика, — глаза Луизы искряться радостью. Она любила данный предмет, и хорошо училась по нему. В нашей компании Луиза была единственной, кто разбирался в физике, а потому она каждому из нас помогала, но списывать не давала. Могла подтянуть по предмету, объяснить тему по своему, но никогда не давала списывать. Никто не обижался из-за этого, все относились с пониманием.
— О, у меня тоже геометрия. Сядем рядом? — переведя на меня взгляд, спрашивает Андре.
— Конечно, — кивая, отвечаю, а после встаю с места, добавив: — Скоро звонок, лучше не спеша дойти до кабинета, чем бежать, спотыкаясь. Верно?
Вопрос был больше риторическим, но друг ответил:
— Да, пошли.
Половину пути мы прошли в тишине, а после Андре решил нарушить молчание:
— Будешь на вечеринке, посвященной основателям города?
— Да, вся моя семья там будет.
— Нашла себе сопровождающего?
— Нет, — ответив, я усмехаюсь, и задаю вопрос: — Хочешь предложить свою кандидатуру?
— Ой, будто бы ты против. Мы же каждый год так делаем.
— И то правда, — кивнула я, — Знаешь, только с тобой мне так комфортно, — вдруг решила разоткровенячаться.
— Золотая моя, давай лучше по душам не будем говорить в школе? — произнёс Андре.
— Да, лучше не будем, — соглашаясь, захожу в кабинет, и сажусь за парту.
Достаю тетрадь, ручку, и записываю число, а после слыша звонок, поднимаю взгляд на сразу заговорившего учителя. Однако на телефон приходит сообщение, а потому я взяв его, захожу в приложение, в чат с Андре, и читаю:
А ты образ уже выбрала?
09:02.
Нет, хочешь помочь?
09:02.
Конечно, ты же знаешь — я обожаю подбирать образы. 09:02.Да, да, я помню.
09:03.
Заедешь в тот же день?
09:03.
Думаю, да, если ничего не поменяется. 09:03. Не за чем спешить. 09:03. Затем я откладываю телефон, чтобы учитель не заметил. Выговор получить не хотелось. Весь урок то смотрю в окно, то рисую на полях тетради, и лишь иногда что-то записываю. Как только звенит звонок, я вскакиваю с места, собирая все вещи. — Знаешь, тебе очень подходит красный цвет, и в каком-нибудь коротеньком платьице такого цвета, ты будешь выглядеть шикарно! — произносит Андре. — Знаю, и я уже довольно давно не закупалась одеждой, поэтому в субботу поездием по магазинам, — оповещаю я. — Потрясающе! Я тоже давно что-то не покупал себе, ещё с нашего последнего шопинга. — Я тоже, — заметив протянутую ладонь, даю ему пять. — Мы так похожи, Адель. — Мы просто родственные души, золотой мой, — проговариваю я, а тот кивает. — Я хоть и не очень верю во всё это, но с тобой что-то меняется — начинаю потихоньку верить. — Так гладишь, и до магии дойдешь, — усмехаясь, говорю ему в ответ, а тот уверено произносит: — Чего-чего, но магии точно не существует, — ох, знал бы ты Андре, как сильно ошибаешься. — Да-да, — сказала я в шуточной манере, однако, только я знаю, что это на самом деле не шутка. Как же надоела эта постоянная ложь, я вынуждена лгать, чтобы уберечь их, и только мне одной может быть известно как сильно я хочу просветить их в это. Мне, как очень общительному человеку, очень сложно держать язык за зубами, и иногда, я даже сама удивляюсь — как я ещё не проболталась? — Ладно, сейчас, я так понимаю, расходимся? — У меня история, — от досады не сильно бью по шкафчику. — А у меня литература, — показав язык, хвалиться тот. Это был единственный урок, который я обожала всем сердцем. — Вот же, везет тебе. — А то, — Андре гордо поднимает голову, и добавляет: — Это все из-за того что мой аркан — фортуна. — Тебе повезло, что он не в минусе. — А ты вот, императрица моя, лохом остаешься, — вновь подкалывает меня он. — Золотой мой, это временно, — уверяю его я. — Все в этом мире временно, и мы тоже, — вдруг решает пофилософствовать Андре. Лишь тяжело вздыхаю, и направляюсь в нужный мне кабинет. Всё в этом мире временно, кроме вампиров — они живучие гады, портящие мир. Пока я не встречала хороших вампиров, а потому и хорошего ничего сказать не могу.***
— Да я уже еду, — отвечаю я Бонни, хотя на самом деле ещё даже не переоделась. — Мгм, конечно, по-любому ты там ещё даже не одета! — Не правда! Сейчас на мне футболка и шорты. — Умоляю, скажи, что это уличная одежда, — в ответ я ничего не отвечаю, доставая из шкафа одежду, — Адель, я тебя прошу, давай быстрее. — Я постараюсь, правда, — отвечаю, и та сбрасывает. Конечно, я сдерживаю обещание, тут же снимаю домашнюю одежду, и надеваю на себя майку с каким-то принтом, и джинсовые шорты, на ноги обуваю босоножки. Подбежав к туалетному столику, рисую стрелки, подкрашиваю ресницы, и взяв телефон, почти бегу на выход из дома. Перед тем как выйти, слышу мамин вопрос: — Ты куда? — К Елене, я же говорила, — отвечаю я, и беру с полки ключи. — Точно, удачи тебе там! — желает мама, а я выхожу из дома, и бегу к машине. Как только сажусь в салон автомобиля, могу расслабиться, так как если даже не буду сильно спешить, у дома Гилбертов окажусь через десять минут. Приехав, паркуюсь, и выхожу. Я не успеваю постучать, как Бонни открывает дверь, тут же говоря: — Ну наконец-то! — Я спешила как только могла. — Верю, — кивает Беннет. Пройдя в дом, даже не разувшись, я иду на кухню, там Елена во всю готовит, и я помыв руки, решаю ей помочь, за что получаю благодарный кивок. Когда блюда расставлены на столе в гостиной, я сажусь за стол, и слышу стуки в дверь. Елена же, которая тоже услышала их, говорит: — Наверное Стефан пришел. Бонни, сидящая рядом, заметно напрягается, и шепчет мне на ухо: — Я чувствую от него опасность даже на таком расстоянии, это нормально? — Не думаю, но он все равно ничего сделать не сможет, — отвечаю, и утешающе глажу её по спине. От моих слов она расслабляется, и откидывается на спинку стула. — Добрый вечер, Адель, Бонни, — здоровается Стефан, заходящий в гостиную. — Привет, — говорю я в ответ. — Добрый, Стефан, — не смотря на расслабленность в теле, она всё ещё была на стороже. Это было видно, по рукам, согнутых в кулаках под столом, по взгляду, следящему за каждым движением Сальваторе. Дальше наступает оглушающая тишина. Мне хочется что-то сказать, потому что в тишине я сидеть не могу, но слов не нахожу, и лишь продолжаю жевать приготовленное блюдо. Разговор заводит Стефан, обращаясь только к Бонни, а та отвечает ему. Чуть позже настороженность подруги ослабляется, и сходит на нет. Вот оно — зарождение новой дружбы. Когда мы уже сидим на диване, после того как убрали стол, слышим стук в дверь. Недоуменное лицо Елены, отвечает на вопрос Стефана: — Ты кого-то ждешь? — отрицательно, и вампир настораживается. Сальваторе направляется следом за своей девушкой в коридор, пока Бонни говорит: — Странно, кто решил прийти к Елене в столь поздний час? — если бы я не знала, что там Деймон, тоже задалась бы этим вопросом, ведь на часах было уже полдесятого. Пару минут, и мы видим в дверном проёме Деймона, который сразу же узнает меня. В его глазах загорается интерес, однако он знакомится с Бонни, и со мной, будто мы друг друга не знаем. Протягиваю ладонь, проговаривая: — Аделаида Свон, — он сжимает мою ладонь крепко, настолько, что мне начинает казаться, что он сломает её. Сжимаю зубы, чтобы не закричать от боли. Что-что, а физическую боль, как и моральную, я могла держать в себе. Вскоре Деймон отпускает меня, и я вздыхаю с облегчением. Когда Стефан заходит следом за Еленой сюда, он встревоженно переглядывается со мной. Я же киваю на выход из гостиной, и взяв принесенный Деймоном и Кэролайн торт, говорю: — Поставлю пока чайник, и разрежу торт. А вы пока пообщайтесь. — Я помогу, — Елена кивает, и мы выходим. Уже на кухне Стефан шепотом говорит мне: — Я сопровожу тебя, когда будешь уходить, думаю, Деймон захочет тебя убить. — Я тоже не промах, в этот раз медлить точно не буду. — Что ты можешь сделать против вампира? — спрашивает недоуменно Стефан, и я почему-то решаю раскрыть ему свой секрет: — Я ведьма, — он кивает, а я хочу задать интересующий меня вопрос: — Почему ты беспокоишься обо мне? — Ты кажешься мне хорошей, да и сберегла наш секрет, — служит мне ответом. Услышав как закипел чайник, я выключаю его, и разливаю кипяток по кружкам, пока Сальваторе разрезает торт. Взяв подносы, расставляю кружки и тарелки с кусочками торта на них, а после направляюсь в гостиную. С приходом Деймона напряжение вернулось. Благо, они тут сильно долго не сидели, съели по своему куску торта, выпили чай. После того, как они уходят, я тоже решаю ехать домой, Стефан же прощается с Еленой, помня о своих словах. Выхожу, и сажусь в машину, он присаживается следом на переднее пассажирское. Мы молчим когда едем, никто не хочет заводить разговоры — нам это не надо. Только по приезде домой мы заговорили, дабы попрощаться. Поднимаясь по лестнице, я ощутила, что меня скоро обрушится целый ураган отрицательных эмоций. Из-за того, что я их накапливала в себе, не давая взять, например, агрессии над собой в верх, я иногда срывалась. Закрыв дверь комнаты, опустилась на пол, облокотившись о дверь. Как же всё это надоело! С десяти лет меня окружают тайны и ложь. Мне приходилось, и до сих пор приходится врать даже собственной матери! Как же я ненавижу себя за это. Впиваюсь ногтями в кожу ладони до крови, стараясь сдержать слёзы от отвращения к себе же, и бью кулаком о стену до тех пор, пока рука не заболит. Рвано выдыхая, ощущая как лавина из отрицательных эмоций медленно отступает, и встаю с места. Иду в ванную, где принимаю душ, позже делаю пару масок, и заваливаюсь спать. Да уж, день сегодня выдался немного напряженным.