За грань и обратно

Роулинг Джоан «Гарри Поттер» Гарри Поттер
Слэш
В процессе
NC-17
За грань и обратно
Amfor lu
автор
K0TARSIS
соавтор
Пэйринг и персонажи
Описание
Смерть ликует, Жизнь с ужасом смотрит на происходящее. Этот новенький из Махотокоро ему не нравится. Его отвратительно белая мантия, больше похожая на ханьфу, с чёрными витиеватыми узорами. Отвратительные длинные смоляные волосы, заплетённые в настолько высокий хвост, что кажется его раскосые, невозможно зелёные глаза, скоро иммигрируют на лоб. Новенький из Махотокоро со странной фамилией Певерелл определённо не нравился Тому Марволо Реддлу, королю и наследнику Слизерина.
Примечания
Это хроно, но не в привычном нам понимании. То, как Гарри появился во времена Тома Реддла будет рассказано, но не в первых же главах. Читатель вместе с Томом будет узнавать всё новую информацию о Поттере. Также, отмечу, что в этом фф Гарри являлся Певереллом, и идёт от Антиоха Певерелла. Некоторые канонные идеи и реалии перекручены под идею фанфика, по этому прошу, если видите несоответствие с каноном, то не отмечайте это в ПБ, пожалуйста. Это фанфик, и автор волен перекрутить и извратить канон так, как ему будет угодно. ⚠ВНИМАНИЕ⚠ Данная работа ничего не пропагандирует и не к чему не призывает. Все действия сексуального характера совершаются персонажами достигшими возраста согласия. Прочтение только для лиц старше 18-ти лет. Если вы — личность сердобольная и сильно сочувствующая, прошу пройти мимо этой работы. Я не обещаю, что тут всё будет в розовых слюнях и соплях, нет, и сильной жести я не планирую, но метка "насилие" и "некромаги" тут стоит не просто потому что. Ранее у фанфика было другое название, задумка и идея, в результате некоторых метаморфоз фф обрёл это название и эту идею. У нас есть тг канал в котором можно найти больше информации: https://t.me/secret_murderer Также у канала есть чатик, в котором вы можете пообщаться и обсудить то, что вас интересует: https://t.me/Secret_murdererrr
Посвящение
Благодарю дорогого K0TARSIS за то, что он помогает мне с этой работой. Также благодарю и ребят из чатика La vie en argent, спасибо за вашу поддержку и советы, без вас эта работа вряд-ли увидела бы свет.
Поделиться
Содержание Вперед

Часть 2: Хогвартс-Экспресс и Большой Зал

      Дни после похода на Косую Аллею пролетели совершенно незаметно, Гарольд часами пропадал в библиотеке Поттеров, а если его там не было, то парень обязательно нашёлся бы в зельеварне или в мастерской Чарльза, куда тот радушно предоставил доступ.       Пару раз Певерелл выбирался в магические кварталы Британии, посетил Ноктюрн аллею, подивился закрытости английского общества магов, в тайне от Поттеров пробрался в Лютный переулок за книжками по некромантии, чёрной магии и ещё парочкой мерзких книжечек. Купил милых одëжек для Ши, чему некомата была крайне рада, ведь вещички она любила. Провел парочку неприятных ритуалов одним из которых был очищающий, Флимонту потом стало плохо от запаха благовоний и пришлось отпаивать его зельями.       Также Певерелл купил себе вещей которые носили в Британии, не вечно же ему в традиционных одеждах матери шастать. Побесился с тупости игнорирования такой прекрасной ветви как тёмная магия. Нашёл книги по высшей трансфигурации, а именно о магии плоти, усовершенствовал формулу и ритуал создания человека из ничего, перелопатил библиотеку Блэков в поисках книг о магии души и разума. И на этом каникулы закончились, что, собственно говоря, парня совершенно не печалило, его рассчеты, записи в толстых тетрадях и на пергаментах поедут с ним в Хогвартс, а там есть две интересные комнаты, в которых никто и ничего не засечет.

***

      Платформа 9¾ кишела магами и волшебными животными. Кошки громко мяукали снуя туда-сюда между хозяевами и посторонними людьми, совы недовольно ухали в клетках, крысы пищали и забивались куда подальше, жабы громко квакали, то и дело пытаясь ускакать подальше от невнимательных детей.       Поттеры и Певерелл появились на перроне ровно в десять утра, Флимонт сонно тëр глаза, пытаясь окончательно проснуться, Гарольд, смотря на него, лишь хмыкнул.       «Надо было спать ночью, а не эксперементировать с составами зелий, и ложиться в восемь утра.» — Подумал Певерелл, покрепче стиснув Ши, которая от страха просилась на руки, и парень не стал ей отказывать, сам бы испугался такого шума, пока Чарльз и Дорея давали наставления о том, что Флимонту следует вести себя как и подобает наследнику древнего и чистокровного рода, а Гарольд надеялся, что его это обойдёт, но нет. — Гарольд, — обратилась к нему Дорея, — тебя тоже это касается, даже наверное больше, чем Флимонта, учитывая влияние твоего рода в магическом мире. Не опозорь свою семью, и не забудь написать им письма когда будешь в общежитии, — наставляла его леди Поттер, что выглядело несколько комично, ведь Певерелл был выше неё на полторы головы, и женщине приходилось задирать голову, чтобы видеть его глаза. — Конечно, тётушка, будьте уверены, мы будем вести себя надлежащим образом, — сказал Гарольд, придавая лицу холодное выражение. — И, Гарри, Флим, — обратилась к ним Дорея, голос её был полон тепла, а взгляд нежности. — Будьте осторожны, Хогвартс таит в себе много тайн и загадок, некоторые из них опасны. — Хорошо, тётя — Конечно, мама       В один голос сказали парни, и, попрощавшись со старшими магами, отправились в вагон поезда выбирать свободное купе. По пути Поттер задавал кузену вопросы о том, каково было учиться в Японии и насколько сильно отличается программа. - Ну смотри, — начал Певерелл. — В Махотокоро обучение начинается с семи лет, и в основном проходит утром. Чистокровкам и полукровкам из волшебных семей посещать это обучение необязательно, а вот магглорожденные обязательно должны ходить. Также там поощряется и образование обычное, не магическое, — Поттер удивлённо приоткрыл рот. — То-есть, утром дети учатся в Махотокоро, а днём и вечером идут в маггловскую школу, но это не про всех. Многие игнорируют магглов как людей, считают их пустыми оболочками, что очень зря. Сейчас, конечно, маггловское обучение у нас приостановили ввиду действий Гитлера. Далее идёт уже основное магическое обучение, начинается оно как раз в одиннадцать лет, как и в большинстве стран. В начале учебы нам выдавали традиционную одежду, которая в процессе обучения меняла свой размер и цвет, можно сказать, японцы очень экономят на школьной форме, но от учеников требуют строго её придерживаться. Лучшие ученики определяются к пятому курсу. Эталоном считают золотые или красные одежды. Самое худшее же, если твоя форма стала белой. - И что в таком случае происходит? — Спросил Флимонт. Они уже нашли купе, и, разложив вещи, продолжили разговор. - Тебя исключат, потому что в белом ходят только те, кто слишком глубоко погрузился в тёмную магию, — ответил Гарольд. - Но как же дети из тёмных семей как твоя например? - "Практикуйте тёмную магию за пределами школы", так нам сказала директор при поступлении на третий курс, тогда-то мое хаори и начало из шафранового становится белым. К четвёртому курсу хаори стало полностью белым с небольшими чёрными узорами, будем дома на Йоль, я тебе его покажу. Чтобы не вылететь из школы раньше времени я научился накладывать иллюзии, за четвёртый год стал в этом настолько хорош, что мог держать мираж на одежде, но все-таки купил ещё одно, точно такое-же, но не изменяющее цвет, золотое. - И как тебя не раскрыли? - О, если бы меня не раскрыли, я бы не сидел тут с тобой, а был бы в нашем поместье в Сикоку, лёжа под цветами глицинии, - невесело усмехается юноша. - Начало года у нас приходится на весну, чаще всего в апреле, в период цветения сакуры, красивое явление кстати, уговорю родителей взять тебя к нам на месяц летом, - на секунду он представляет это, будто видит воочию, и на лице появляется лёгкая улыбка, но он быстро возвращает себе невозмутимость и спокойствие. - В общем, начался учебный год, учащиеся быстро вливались в нужный ритм. А мне всё неймется, ушёл уже далеко за пределы школьной программы, то, с чем я работаю, начинают изучать на 12-ом году обучения в Колдовстворце, так вот, время, часов десять вечера, гонг пробил отбой, все лежат по кроватям, а я в своей лаборатории, варю зелье для одного эксперимента, и вот, приходит время добавлять пыльцу чёрной лилии, и я понимаю, что она закончилась. Надел по привычке белое хаори и вышел к оранжереям в которых растут цветы и травы для зелий. Думал, меня никто не видел, а оказалось, что в тот день оранжереи и в принципе территорию школы патрулируют директор и три её зама. Меня увидели, и уже на следующий день вызвали на ковёр к Сакоку. Вообще, у нас за те ритуалы и зелья, которыми я занимался, сажают на пожизненное, у вас это тянет на поцелуй дементора, интересные, кстати, создания, но не об этом. В итоге я отделался обычным исключением, а должен был предстать перед судом и отправиться в тюрьму. Если бы не влияние родителей, я бы тут не стоял.       Флимонт смотрел на него с нескрываемым шоком в глазах. Пробыв в таком положении минуты две, он заговорил: - Кхм, а что на счёт программы обучения? Сильно она отличается? — Спросил Поттер. - Исходя из того, что я прочёл в ваших учебниках, да. Отличия значительные. У нас такое проходят курсе на третьем, в России этому обучают, вроде как, ещё раньше, про Дурмстранг не уверен, но вроде как и у нас в Японии, — отвечает Певерелл, глядя в глаза шокированного кузена.       Далее разговор перетекает в сторону зелий, сочетания ингредиентов, и того, стоит ли использовать в процессе варки заклинания. Гарольд периодически эмоционально вскидывает руки и активно жестикулирует, а несчастные браслеты, которые бессменно украшают тонкие запястья жалобно звякаяют от столкновения друг с другом. Хоть его руки сегодня и скрыты за чёрной рубашкой с рукавами-фонариками, но чернильные кисти рук всё равно видно. Поттер спрашивает об этом, но Певерелл лишь отмахивается, говоря, что это родовая особенность.       В купе заходят две девушки, ну, как заходят, Юфимия и ещё одна леди, судя по внешности, Блэк, влетают к ним в купе, и наперебой начинают рассказывать о том, что сейчас сделал староста шестого курса Слизерина. Гарольд их не слушает погружаясь в свои мысли, Флимонт внимает речам своей невесты, и влюбленно смотрит на Макмиллан.       Повеяло могильным холодом, но, кажется, кроме съежившегося Гарольда этого никто не заметил, раздался заливистый девичий смех, и снова его слышит лишь Певерелл. Волосы на загривке встают дыбом, когда парень слышит Её столь звонкий, но холодный голос: «- Ах, здравствуй, дитя моё!» — Молвит голос, а Гарольда прошибает холодный пот. Сколько лет прошло, а он всё ещё опасается Её, хотя, конечно, сейчас отношения между ними стали куда теплее, нежели несколько раньше. «- Здравствуй, Хельга. У тебя ко мне какое-то дело? Ты никогда не появлялась просто так.» — Невербально спрашивает юноша. О, он помнит как Хельга лютовала, когда он просил Её о помощи, когда та была занята, а занята она была практически постоянно. «- Ну что ты, я уже не могу посмотреть как поживает мой преемник? Кстати, как тебе компания твоего...? Нравится видеть его живым?» — Насмехается. И смех этот такой холодный, что нормальный человек уже бы отдал душу Аудумбле. «- Можешь. Только вот, ты так делала лишь дважды - перед важными событиями в моей жизни. Что назревает, Хельга?» — Отвечает только на один вопрос, и сразу задаёт другой. Это как их небольшая игра, которую знают лишь эти двое. Хельга молчит. Конечно, она никогда не скажет ему что-то важное. «- Предреченный, о котором двадцать лет назад говорила Лахесис. Он рядом.» — Гарольд невольно вздрагивает. Больше Хельги он боялся только Лахесис и её сестёр. Они были, мало того что, ненормальными для своего общества, так ещё и всё, о чем они говорили сбывалось именно так, как завещали эти трое. Больше женский голос не говорит ничего. Голова освобождается от чужого присутствия, и Певерелл облегчённо вздыхает.       Вернувшись из своих мыслей, он осматривает пространство вокруг.       Собравшиеся в купе обеспокоенно смотрят на него, Юфимия и Флимонт уже накидывают на него диагностические чары вскинув палочки, а кудрявая брюнетка, так похожая на Дорею, но в более младшем возрасте, осматривает его на предмет внешних повреждений, но не прикасается. Гарольда накрывает холодной волной осознания, когда он внимательнее присматривается к девушке напротив. До боли в сердце родные черты, но столь размытые, в памяти всплывают смазанные картинки какого-то прошлого. - Я... — Хрипло начинает Певерелл, — Я в порядке.. Это... Не стоит ваших переживаний, я всего лишь перенервничал, — нагло врёт и немного виновато улыбается, глядя в глаза этим людям. Их образ размывается, словно рисунки на песке, теперь на него смотрят не карие глаза Флимонта, не небесные омуты Макмиллан, но всё такие-же грозовые тучи Блэк. Лица, внешность, одежда, голос, всё другое, такое до боли знакомое но давно забытое.       «Гарри! Гарри, спаси, прошу!»       «Гарри! Сынок! Вытащи нас отсюда!»       «Братик! Братик тут темно и холодно! Мне страшно! Забери меня прошу!»       Гул голосов обрушивается на парня, дышать становится тяжело, к горлу подступает ком, который не получается сглотнуть, в животе всё завязывает тугим узлом страх. Глаза слезятся, кажется, по щекам уже бегут влажные дорожки. Парень цепляется за кресло, на котором сидит, где-то далеко, словно из-под толщи воды слышен треск ткани - сиденье порвалось.       Флимонт кричит, зовёт кого-то из студентов семикурсников. В дали Певерелл видит тьму, такую родню, пленительную... в ней находится спасение... и юноша с удовольствием проваливается в неё.       Сколько прошло времени? Кажется, он отключился. Какая нелепость. Давно его не посещали воспоминания столь далёкого прошлого. И вот, кажется, они вновь будут преследовать его.       Окружение всё то же: купе поезда, только теперь Гарольд не сидит, а лежит, ощущая что-то мягкое у себя под головой. Он приподнимается чтобы осмотреться, и тут же получает толчок в грудь, заставляющий лечь обратно и сморщиться от боли, прошедшей электрическим разрядом. - Лежи, — жёстко говорят откуда-то с боку, Певерелл поворачивает голову, чтобы увидеть встревоженную Юфимию, и напряжённого Флимонта. - Ты хоть понимаешь, как сильно нас напугал?! — Восклицает Макмиллан. — Если бы Флимонт не позвал семикурсницу с Хаффлпаффа, которая проходит практику у целителя, ты мог бы отдать душу Вечной! — На последней фразе парень усмехается. — И ничего смешного, Гарольд, мы думали, ты умрёшь прямо тут! Что это вообще было? - Юфи, это родовое, не вникай, — хрипло говорит Певерелл. — У меня такое раньше бывало, но до обмороков никогда не доходило. Всё нормально.       Девушка смотрит на него с недоверием, а затем произносит: -Тебя бы целителю показать, меня напрягает не только твой обморок, но и руки. Что с ними? Это проклятие? Тогда тем более нужно показаться целителю. Гарри, ты же сам себя гробишь! — Певерелл хочет смеяться в голос. Как же давно он не слышал что-то подобное. Она бы тоже давно его отчитала, и насильно затащила бы в Мунго, а он... он бы долго возмущался, ругал бы Певерелла, но в конце концов чаще всех приходил бы в палату к другу, и рассказывал последние новости. Жаль, они давно не с ним, и вряд ли снова когда-то будут. Флимонт тоже хочет что-то сказать, но осекается, лишь открыв рот, кажется, посчитал этот вопрос неуместным.       Гарольд провалялся так ещё полтора часа, Юфимия же при каждой попытке парня встать, угрожала привязать его к сиденью. Когда объявили, что поезд прибывает к Хогсмиду, Поттер и Певерелл поспешили переодеться в школьную форму. Гарольду было непривычно, что школьная рубашка так плотно облегает его руки и тело, это не ханьфу, в котором он раньше ходил, и уже вряд ли будет носить его так же часто когда-либо. Чёрные брюки, к счастью, не облепляли ноги, что определённо не могло не радовать. Жилет обсидианового цвета поверх рубашки казалось, не давал вздохнуть. Тёплая мантия легла на плечи, а наложенные на неё согревающие руны помогали не замёрзнуть от промозглого холода. В Японии в это время всё ещё тепло, и по сравнению с родной страной Британия казалось не теплее севера России, где температуры достигали отметки в минус тридцать, а было ещё ниже. Флимонт даже ничего не сказал, лишь понимающе улыбнулся и утянул за собой. Ши, что всё это время спала, теперь быстро семенила за своим хозяином. Гарольд не боялся, что нэкомата потеряется, его фамильяр всегда держался на наиболее близком расстоянии, и не давал притронуться к себе чужим людям. Поттер спросил, почему Ши идёт с ними, если домовики могут её отправить в его комнату в общежитии сразу после распределения? - Ши агрессивно настроена к домовикам, а они её боятся словно она не нэкомата, а самый настоящий нунду, — с усмешкой ответил на вопрос кузена Гарольд.

***

      Дорога до школы прошла спокойно. Гарольд поразился тому, как отвратительно маги относятся к столь гордым созданиям как фестралы. У него руки чесались погладить этих животных, они, даже после пробуждения проклятия не умирали от его прикосновений, как и Ши. А это само по себе сродни маленькому чуду, незначительному, но греющему душу. - Почему руководство школы так отвратительно относится к фестралам? — Спрашивает Гарольд, пока они едут в школу. - Прости? — Говорит Флимонт, не понимая, о чём говорит кузен. - А, ты их не видишь, точно. Ладно, узнаю у кого-то ещё, — сам же отвечает на свой вопрос Певерелл. - Их кормят свежим мясом, взамен они возят кареты, — послышался голос парня в слизеринском галстуке. Гарольд сразу его узнал. - Понятно, спасибо, Марволо. Но я всё равно считаю, что это в корне неправильно, это вольные животные! В чем проблема закупить нужное количество лошадей? — Благодарит слизеринца Певерелл, неосознанно называя его по имени, и продолжает свой монолог.       Марволо ошалело смотрит на новенького, и переводит взгляд на Поттера, который также ничего не понимает и лишь пожимает плечами. Реддл делает себе пометку, узнать об этом парне как можно больше. Они видятся впервые, но тот уже знает имя старосты.       Проходит некоторое время, и взору учеников предстаёт величественный замок, окна которого рассыпаются мириадами огней. Пики башен грозятся вот-вот проткнуть небеса. Внутри Гарольда всё трепещет, снова такое знакомое чувство, которое может дарить только Хогвартс.       Кареты останавливаются аккурат у парадного входа в школу. Где-то вдалеке видны фонарики лодок, на которых плывут первокурсники. Старшие курсы заходят в замок, и Певерелла снова накрывает родной волной магии, она будто в очередной раз узнала его, и ластится, словно кошка, истосковавшаяся по хозяину. Гарольд не препятствует ей, позволяя лизать свои щеки тёплым магическом потокам. - Гарольд, тебя ждёт заместитель директора, — говорит Флимонт и указывает в сторону мужчины лет пятидесяти, рыжие волосы, выглядывающие из под колпака отвратительного цвета фуксии, лицо украшает борода, с чем Гарольд не согласится ни при каких обстоятельствах. Одет профессор в мантию такого-же гадкого цвета, но теперь она по краям усыпана ромашками. До чего же отвратительно. Певерелл морщит нос, но всё равно подходит к мужчине. Альбус Дамблдор как всегда по-доброму улыбается и снисходительно смотрит сквозь свои очки-половинки. Гарольд смотрит в ответ, и чувствует давление на свои ментальные щиты, парень сиюминутно усиливает защиту своего разума, и злобно зыркает на преподавателя. Внутри всё клокочет от ненависти и отвращения к этому человеку. Сколько бы лет ни прошло, он будет нежно лелеять свою злость на Альбуса и с радостью спустит этого гада с его пьедестала в самые глубины преисподней. - Здравствуйте, профессор, — дежурная улыбка, которую он всегда показывает незнакомым людям, ложится на лицо плотной маской. - Здравствуй, мальчик мой, — у Гарольда всё внутри перевернулось и скрутилось в тугой узел отвращения, к горлу подступил ком тошноты.       Не выдержав Певерелл заявляет: - Профессор, прошу вас соблюдать субординацию. Вы ведь не хотите себе проблем? — Невинно хлопая глазками спрашивает юноша, а внутри всё разрывается от того, насколько смешно вытянулось лицо Дамблдора.       Они идут по коридорам поворачивая то влево, то вправо. Гарольд делает вид, что с интересом рассматривает портреты, которые его шугаются, и гобелены, где изображаются подвиги великих магов. Альбус что-то рассказывает о школе, Певерелл делает вид, что внимательно его слушает. Он и без рыжего знает, что распределение первых курсов уже идёт, и двери трапезной откроются, как только его позовут. Парень послушно кивает на все слова заместителя директора, и тот оставляет юношу в ожидании.       Проходит не более часа, когда двери Большого Зала открываются, и Гарольд неспешным шагом заходит в помещение. И снова здравствуй, Хогвартс.
Вперед