
Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Три судьбы. Беглая невольница, скрывающая свою женскую суть под мужскими одеждами. Талантливый врач-хирург, которая оставила всё: родных, карьеру и вернулась в четырнадцатый век, чтобы быть с любимым человеком. Ещё одна незадачливая попаданка-туристка, которой было не суждено умереть в результате аварии. Пути таких разных людей соединяются, меняя уже написанную когда-то историю. Что это - великое предназначение? Случайное стечение обстоятельств? Или всего лишь очередной ход в чьей-то партии?
Примечания
Тг - https://t.me/v_sanentur
Глава 16. Долгожданное освобождение
14 октября 2017, 01:09
В последние дни нашего пребывания на западной границе Талтал всё так же редко посещал свою юрту, пребывая на поле боя. В свободное время он расхаживал по лагерю и занимался своими делами, в которые я даже не вникала.
Несомненно, он стал более сговорчив в том плане, что начал в полной мере отвечать на наши вопросы. Конечно, Талтал ссылался на то, что до финального сражения и нашего побега ему бы не хотелось, чтобы мы натворили новых глупостей и всё испортили.
Хотя мне нравилось думать, что причиной такой необычной общительности могли послужить мои недавние причитания, но он тактично делал вид, что той истории и вовсе не было. И всё же я не понимала, почему мне было так досадно.
Мои беседы с этим монголом стали вежливее и от того равнодушнее: мы умерили свой пыл и перестали друг к другу цепляться.
Единственный человек, который более-менее нашёл с ним общий язык – это Соннян. Они очень долго могли разговаривать о военной стратегии. Талтал проникся её незаурядным умом и даже посоветовал Соннян книги для дальнейшего самообразования: «Искусство войны», «Книга перемен», «Лунь Юй» – короче, литературу, дающую основы военно-философской тактики.
Был велик соблазн встрять в эти беседы и поумничать, но я сдерживала свои порывы, лишь искоса посматривая в сторону этих зануд.
На втором курсе я тоже изучала философию, язык у меня тоже хорошо подвешен, поэтому совсем глупой я себя не считала. Но какой смысл что-то доказывать людям, которые не воспринимают тебя всерьёз. Я раньше пробовала – бесполезно...
Однако даже Ынсу, несмотря на взбалмошность, которая, как я заметила, очень бесила этого хвостатого злюку, смогла найти к нему подход.
Талтал, оказалось, был сведущ и в вопросах медицины и с живым любопытством, что никак не вязалось с образом этого вечно угрюмого, недовольного человека, познавал методы «небесных» лекарей, дав докторше, частенько страдавшей мигренью, несколько советов по акупунктуре, чтобы избавиться от болей.
Очень скоро это престало мне нравиться. В такие моменты я начинала чувствовать себя глупо и опустошённо и потому разговаривала с Талталом только по мере надобности, отделываясь короткими, сухими фразами и, даже, несмотря на него. Скажу честно, я чувствовала, что меня душит жаба, что не я в центре внимания. Однако тогда я списала всё это состояние на стыд после моего ночного поведения.
Что же касается Талтала, он тоже игнорировал меня. Думаю, за эту слабость ему было так же неловко, как и мне, или же он решил, что после той неожиданной вспышки жалости я сразу же кинусь ему на шею.
«Какое самомнение!» – думала я гневно, но поступала также – самолюбие не позволяло возвращаться к этой теме вновь, да и в этом не было особого смысла. Так или иначе, мы старались избежать любого напоминания этого взаимного позора. Хотя в глубине души мне даже стало грустно от того, что тех перепалок и наших приключений мне будет до жути не хватать, когда я вернусь домой.
Нам стало известно, что тюрки совсем обнаглели и уже не боялись выступать в открытую. Однако в очередном бою, благодаря Ван Ю (на эту скупую похвалу Талтала, Соннян горделиво улыбнулась), они потерпели фиаско. Но даже, несмотря на это, разбить полностью тюркское войско и найти их вождя… Батыр?.. Батору юаньцам поймать не удалось. Казалось бы, что может быть проще? Но наутро, едва мы успели проснуться, солдат, который нам помогал, принёс новости с последнего сражения. Байана и Талтала взяли в плен тюрки, но оставили их где-то в степи и, во главе с вождём, разбежались кто куда. Король Ван Ю тоже пропал и, возможно, погиб. Остатки юаньского войска чудом спаслись, остался в живых и Талахай, который вообще не сражался. Вот это меня возмутило больше всего.
Я не хотела думать о том, почему мне так печально.
Всё ещё не вставая, я отвернулась от солдата, принёсшего дурную весть. Соннян, встав с циновки, заметалась по палатке:
– Мне срочно нужно туда… – сказала она, снимая саблю, висевшую на стене.
Ынсу присела и положила мне руку на плечо. Она заговорила с молчавшим воином:
– Пожалуйста, дайте нам двух лошадей. И сделайте так, чтобы никто не видел, как мы уходим.
Он только кивнул и удалился.
Я развернулась к Ынсу.
– Куда мы поедем? – мне было не особо понятно, что делать дальше – лишь то, что оставаться в лагере нам смысла больше нет.
Соннян, стоявшая в другом конце юрты, подошла ближе и ответила:
– Выберемся отсюда. Потом езжайте, куда хотите, а мне нужно найти короля. Я больше не могу сидеть, сложа руки!
Я не стала спорить с Соннян, но, как известно, Ынсу так просто не отвязалась бы. Замучила бы своими нотациями. Удивительная женщина! Она думает, что всегда всем может помочь, чем очень забавляет меня. Я этого не понимаю и считаю, что такими людьми будут только пользоваться.
Из лагеря мы выбрались без происшествий. К огромному счастью Соннян и к нашему с Ынсу удивлению, короля мы встретили, как только отъехали на приличное расстояние от границы. Даже искать не пришлось! Он был в окружении своей свиты и о чём-то говорил с ними. Один из них, с бритой головой, в алом шёлковом халате, заметил нас и крикнул:
– Глядите-ка! Это же Соннян, а с ней ещё две девушки!
Король развернулся и, спешившись, пошёл на встречу. Мы тоже слезли со своих лошадей и поклонились королю.
– Ваше Величество… – произнесла Соннян, улыбнувшись и опустив голову от смущения. Ей было неловко в нашем присутствии. – Я так рада, что Вы живы.
Король улыбнулся в ответ, оглянувшись на свою свиту, подошёл ближе и заговорил:
– Я собирался ехать за тобой и девушками, но ты оказалась быстрее…
Соннян хотела что-то ответить, но передумала. Ынсу подёргала меня за рукав и прошептала на ухо:
– Идём, пусть они тут полюбезничают.
Я улыбнулась, и мы пошли знакомиться со свитой. Тот, что был с бритой головой, евнух Пан Санву, – смекалистый дядечка. Он сразу понял что к чему и, сверкнув своими хитренькими глазками, начал подталкивать своего приятеля Джомбака, в котором я признала того самого разбойника с рынка, подальше.
– Ты чего толкаешься? – возмущался лохматый.
– Да тихо ты! Совсем не понимаешь ничего! Лучше познакомься с теми, кто спас жизнь Его Величеству и Соннян.
Спасли – это было громко сказано, особенно про меня.
– Я Ю Ынсу, – представилась докторша и указала на меня, – а это Ючжин.
Мы не останавливались и уже ушли достаточно далеко. Ынсу и евнух Пан разговаривали о лечебных травах. Джомбак поглядывал на меня и, уже не вытерпев, поинтересовался, откуда я родом. Я дала ему ответ, наиболее близкий к правде:
– Я сама родом с Запада, но… так сложились обстоятельства, и мне пришлось переселиться в Корё.
– Я как первый раз тебя увидел, заметил, что ты хорошо знаешь наш язык, – сказал Джомбак. Этому чудаку была присуща свойская манера общения. – Где так говорить научилась?
– Благодарю, – ответила я и, засмеявшись, добавила: – Много говорила, да и научилась.
Конечно, это совершенно не было остроумно, но если скажу, что это всё «гугл-транслейтор», меня не поймут.
Евнух Пан посмотрел в сторону короля и Соннян.
– Как думаете, нам можно уже возвращаться? Его Величество хотел ещё съездить за пленными.
Под словом «пленные», конечно, подразумевались Талтал, Байан и Ло Бёнсу.
– За пленными? – я старалась, чтобы мой вопрос прозвучал как можно равнодушнее. – А… что с ними дальше будет?
Джомбак пожал плечами.
– Не знаю, может быть, их убьют.
Я нервно хмыкнула и заправила мешавшую прядь волос за ухо. Ынсу и остальные, казалось, не заметили моего волнения.
– Я думаю, уже можно возвращаться, – сказала докторша.
Вдалеке король махал нам рукой, чтобы мы пошли обратно. Я плелась медленно, в самом хвосте, и прокручивала в голове слова Джомбака.
«Как это убьют? – думала я. Для меня, выросшей в век гуманности, обыденный тон таких рассуждений был дикостью. – И это благодарность короля за укрытие своей ненаглядной?»
Я была настолько рассеянной, что не заметила Ынсу, которая остановилась возле меня.
– Ючжин! Почему так медленно плетёшься? – удивилась она.
Не хотелось говорить, что услышанное меня расстроило. Поэтому, быстро сориентировавшись, я показала на свою левую ногу.
– Разве ты не знаешь? Когда мы уходили из лагеря, я поспешила и оступилась.
– Давай, положи мне свою руку на плечо, а я обниму тебя за талию, – предложила Ынсу, не заподозрив, что я лгу. – Так будет легче. Меньше болит?
Я послушалась, и она повела меня, не торопясь.
Король подождал, пока мы доберёмся и только потом начал говорить. Я заметила, что рядом с ним и Соннян стояли два незнакомых человека.
– Так как все в сборе, думаю, нужно решить, как мы поступим дальше. Соннян рассказала мне кто вы такие и откуда… – король не стал вдаваться в подробности при своих слугах. – Я решил, что сначала мы освободим пленных. Тебе, Соннян, я дам денег, чтобы ты и девушки отправились в ближайший постоялый двор и дожидались моего возвращения. А Джомбак, Бульхва, евнух Пан и Мусон отправятся со мной в Дайду. Как разрешатся дела, я вернусь за вами и увезу в Корё.
Я и Ынсу улыбнулись и поблагодарили короля.
Казалось, жизнь начинает потихоньку налаживаться: я поеду в Корё, дождусь открытия врат и, наконец, попаду домой.
«Хватит с меня уже этих «сеульских каникул»», – решила я.
Но Соннян нашей радости не разделяла и поэтому начала возмущаться:
– Ваше Величество, почему я не могу поехать с Вами? Раз я женщина, то сразу стала ни на что не годной?
– Соннян, так надо, – ответил молчавший до этого Бульхва. – Вряд ли эти девушки смогут доехать сами.
О том, что Соннян пообещала Байану помощь в свержении канцлера, король, естественно, не догадывался. Как же она это сделает, если уедет в Корё?
Девушка начала спорить, говоря, что будет полезна Его Величеству во дворце.
Когда Ван Ю надоели пререкания Нян, он отрезал:
– Ты дождёшься меня на постоялом дворе – это приказ.
Соннян обижено надулась, но промолчала.
Мы попрощались со всеми и снова двинулись в путь. Однако, радость от того, что всё закончилось, была не такая сильная, как должна быть. Соннян была недовольна решением короля, Ынсу хотела поскорее вернуться к Чхве Ёну. Мне омрачило настроение ещё и то, что я потеряла свой медальон. Вероятно, это произошло, когда мы в спешке покидали лагерь.
Скоро я убедилась, что добраться до постоялого двора нам не удастся.
Даже когда мы отъехали далеко, дорога была всё так же безлюдна и уныла. Казалось, степи и леса никогда не закончатся.
Я люблю любую осень, даже холодную. Но в этот раз, когда я смотрела на голые и сырые от растаявшего снега стволы деревьев, на лежавшую под ногами золотистую листву, мне становилось ещё грустнее.
Мы время от времени останавливались, давая лошадям передохнуть. Я устала, замёрзла и проголодалась.
– Далеко ещё? – спросила я во время очередной остановки. Ынсу нетерпеливо вздохнула и тоже поинтересовалась:
– Нян, ты уверена, что мы едем в правильном направлении?
– Если честно, то я плохо знаю эти места, – ответила Соннян. – Куда-то же мы должны приехать.
«Отлично! Просто супер! Ковылять столько времени, чтобы потом узнать, что эта непоседливая императорская королевская задница дорогу не знает!» – однако я проглотила колкость, готовую сорваться с языка, чтобы снова не начать ругаться.
Так мы, не представляя, куда направляться, набрели на разбойников.
Соннян тихо скомандовала нам остановиться и слезть с лошади. Спрятавшись за деревьями, мы наблюдали, как на телеге везут людей с завязанными руками и ждали пока они проедут.
Последнее, что я помню из того дня – поднесённую тряпицу к моему лицу. Затем я медленно осела и провалилась в сон, проснувшись лёжа на сене в деревянной клетке.