Сладкий подарок

Ориджиналы
Джен
Завершён
G
Сладкий подарок
Звездопад весной
автор
Описание
В общем, дело-то какое, господа хорошие. Не велит вам мать сладких подарков покупать. Мы, взрослые, вроде как вместе держаться должны, это называется солидарность. Так что конфет вам в этом году, извините, не обломится. Может быть, попозже, как мать пересердится, поглядим… Однако же совсем без подарков я вас, братцы, не оставлю, не переживайте. Я вам, ежели хотите, каждый вечер по сказке рассказывать буду. До самого Нового года.
Поделиться
Содержание Вперед

10. Красный мак

Что-то вы, парни, захандрили. Из-за погоды, что ли? Ну, бывает. Ничего, скоро вся эта слякоть пройдёт, снова снег выпадет, на душе радостнее станет. А пока расскажу я вам зимнюю-зимнюю историю… Что, летнюю хотите? Так зима же, Новый год на носу! Ну, ладно. Что я, для любимых внуков летней истории не найду? Слушайте про Матвейку. Матвейка был мальчик с виду воспитанный: сандалики чистенькие, гольфики беленькие, рубашечка всегда наглажена, волосы причёсаны — в общем, хоть сейчас по телевизору показывай. А в душе был Матвейка хулиганом и потому часто творил исподтишка всякие пакости. То у соседей из летней кухни тарелку котлет умыкнёт, чтобы всех котов в округе накормить, то собаку злющую с цепи потихоньку спустит, чтобы гостей за пятки хватала. Вот как-то раз решил Матвейка у соседа из сада самый красивый цветок выкрасть и девчонке из дома напротив подарить. Как думаете, какой цветок? Мак? Ну, пускай будет мак. Красный такой, знаете, здоровущий, яркий-яркий, сквозь него на солнце глянешь — ух, красота! И на ветру, опять же, трепещет красиво. В общем, достойный цветок. Матвейка-то себя хулиганом не считал, он вечно своим проступкам оправдания придумывал: то коты голодные, то гости противные, то вот девчонка красивая, да ещё не из местных, дачница, наверняка у себя в городе в жизни таких маков не видала. И к тому же, как он себе говорил, когда через забор перелезал, сосед-то, дед Никодим, и не заслужил такого красивого цветка! Вон он сам какой лысый да облезлый, носовым платком плешку прикроет и сидит себе на солнышке, семечки щёлкает, даже не поливает ничего, а сад у него вон какой вымахал, все завидуют. В общем, перелез Матвейка через тот забор, да неудачно. Шорты свои чистенькие да аккуратненькие гвоздём зацепил и от уха до уха порвал… Ой, то есть от кармана до кармана, вот. Ещё и приземлился из-за этого плохо, ногу чуть не подвернул, на куст ежевики упал, шуму наделал. Дед Никодим аж с лавки соскочил, а ведь дремал! Ну, Матвейка ждать не стал, пока его сцапают, драпанул обратно, окончательно шорты о гвоздик дорвав. Нет, Витёк, не сорвал он мак, не успел. Да и позабыл о нём уже, если честно, очень уж перепугался. В общем, пришёл Матвейка домой весь в растрёпанных чувствах, попытался было сочинить историю, как шорты порвались, наплёл чего-то про волков да крокодилов… Юрок, не забегай вперёд! Ну, выдрали, конечно. Как не выдрать? Сразу же ясно, что заврался человек, да ещё и шортики такие ладные угробил. Зажал папка Матвейку между колен да прямо через огроменную прореху в шортах ремня и выдал. И ведь, главное, прямо во дворе, прямо чтобы соседу противному было слышно! А если к забору подойти, то и очень даже видно. И ни на минутку Матвейка не усомнился, что дед Никодим подошёл. Наверняка ведь слушал, упырь, наверняка смотрел, наверняка упивался! Крепко Матвейка тогда деда Никодима возненавидел. Решил, что мстить будет страшно и беспощадно. Весь сад ему вытопчет, все цветы, все грядки! И мак этот красный, из-за которого всё, тоже. Да вот и я говорю, парни, что Матвейку уж очень понесло. Но так бывает, сами знаете. Порой так крепко на кого обидишься, что голоса разума вообще не слышишь. Вот я как-то раз… Нет, про Матвейку история. Не отвлекаемся. В общем, зализал он раны и снова в бой кинулся. Идёт к забору, и с каждым шагом решимости в нём прибавляется. Уже так топает, будто решил с разбегу тот забор головой своей упрямой проломить. И тут над штакетинами знакомая плешка, платком прикрытая, возникает. — Эй, мальчик! Ух, а голос-то у деда жуткий, скрипучий! — Ну! — говорит Матвейка и брови грозно хмурит, чтобы не расплакаться от страха. — Это ты, мальчик, давеча с моего забора-то упал? — Ну, я. Только это наполовину наш забор. Храбрится Матвейка, а самому страшно! Да оно и понятно. А дед над забором свесился, рожу свою страшную к Матвейке наклонил — да и говорит: — Ты, мальчик, лучше вон через те штакетины перелазь, я там специально щель поширше сделаю. И на ближнюю яблоню не взбирайся: трухлявая она, обломиться может. А на молоденькие — пожалуйста, особенно вон на ту, которая с полосатыми яблоками. Очень уж они сладкие, будто медовые! Мне одному вовек столько не съесть, так что ты собирай, не стесняйся. И залился Матвейка краской, как тот красный мак, и через силу прошептал: — Спасибо.
Вперед