
Пэйринг и персонажи
ОЖП, Рейнис Таргариен, Отто Хайтауэр, Эйгон II Таргариен, Эймонд Таргариен, Хелейна Таргариен, Корлис Веларион, Лейнор Веларион, Рейнира Таргариен, Визерис I Таргариен, Деймон Таргариен, Алисента Хайтауэр, Деймон Таргариен/ОЖП, Джекейрис (Джейс) Веларион, Люцерис Веларион, Рейнира Таргариен/Лейнор Веларион, Рейнира Таргариен/Харвин Стронг, Джоффри Веларион
Метки
Описание
Они те, чьи души желают свободы. Они те, кто способен, как уничтожить мир, так и позволить ему процветать. Они драконы. Драконы, пляшущие в огне. Но пламя это не смертельное, а благодатное.
История Дэйрэены из дома Геларион, всадницы Эгаракса, любящей сестры, подруги, жены и матери.
Примечания
!Мною создан новый валириский дом!
О нём и его представителях вы узнаете из текста.
Сама работа является смесью книг и сериала.
https://t.me/thebloodofvalirya - тгк
Посвящение
Посвящается принцу-разбойнику, наезднику Кровавого Змея Караксеса, владельцу Тёмной Сестры и похитителю женских сердец Дэймону Таргариену!
VI. Материнство
20 июня 2024, 03:27
Дэйрэена пыталась заснуть, когда послышался тихий звук закрывающейся двери и осторожные шаги. Замерев, женщина прислушалась. Кто этот внезапный ночной гость? Она приподнялась на локтях и устремила взор ко входу в комнату, где совсем скоро появилась светловолосая, коротко остриженная голова. Сложно было не узнать вторженца. Подобравшись к кровати, он пролез под одеяло, и Рэена преднамеренно раскинула руки, готовясь поймать кое-кого в объятия. Голова Мэйреи высунулась из-под одеяла и тут же попала в тиски. Она дернулась, недовольно замычав, но вскоре сдалась, ответно обнимая сестру.
Они делали так, когда были младше.
"Ну здравствуй, маленький дракон," то было любимым прозвищем Мэйреи в детстве. Так ее называла лишь Дэйрэена, любимая старшая сестра, всегда окружавшая её заботой. "Неужели соскучилась по моим теплым объятиям?" ответом ей был кивок головой. Выпустив Рею и вернув руки под одеяло, женщина посмотрела на младшую Геларион. Она глядела на неё, не моргая, взгляд задумчиво блуждал по лицу, и создавалось впечатление будто что-то ее беспокоило.
"Да, соскучилась," прошептала девушка, жмясь к сестре. Дэйрэена, поражаясь такому резкому приливу нежности со стороны воинственной Мэйреи, нахмурилась, после чего накрыла её руку, лежавшую на животе Дэйрэены, своей, почти невесомо гладя пальцы.
"Что случилась, дорогая?" осторожно спросила женщина, услышав, как сестра приглушённо вздыхает.
Мэйрея покачала головой, закрывая глаза.
"Ничего, я действительно просто соскучилась. Соскучилась по нашим душевным и долгим разговорам..," сказала она, переворачиваясь на спину и глядя в сторону балкона, откуда доносились длительные песни сверчков. "Сегодня, разговаривая с Сэреей, я поняла, как быстротечно время. Казалось я совсем недавно выкупила ее из борделя, привела сюда, а сейчас она занимает в моем сердце столько же места, сколько и ты," Дэйрэена не прерывала сестру, понимая, что та еще не закончила свой небольшой монолог. "Потом мне вдруг подумалось..," на какой-то миг Мэйрея совсем замерла, перестала дышать, взгляд сделался застывшим, "Какой же путь мы с тобой прошли. Тернистый и непредсказуемый, длинною почти в десяток лет. А сейчас мы здесь."
"Мы неудавшиеся дочери," фыркнула Дэйрэена, целуя Рею в висок. Ее слова были весьма правдивы, и их мать Вейзерра точно бы с ними согласилась, будь сейчас жива. Хотя и при жизни та не забывала напоминать девушкам об этом.
"Это точно. К счастью матушки, у нее была Дэйра," Мэйрея села в кровати и повернулась к старшей сестре, прижимая к себе колени. "Я иногда задумываюсь о том, как сложилась бы наша жизнь, если бы мы родились с этими штуками между ног," лицо девушки скривилось, она поджала губы.
"Тогда я была бы перворождённым сыном и наследником, и моя жизнь стала бы сказкой," к сказанному Дэйрэена не питала иллюзий, ведь в детстве и юношестве ее внимательные глаза видели, с каким уважением и любовью относятся к Люцериусу, как его холят и лелеют. Это, к счастью и большому облегчению, нисколько не испортило и не избаловало брата. Что было еще удивительнее, так это его неприязнь по отношению к титулу лорда Огненного Острова. Он видел, как родители обращаются с Дэйрэеной и Мэйреей и не одобрял их поведения, всячески пытаясь вмешаться в их ссоры и прочие неприятности, происходившие в семье. Трон родового замка не был самой желанной вещью в его жизни, он никогда не хотел на нём сидеть, считая это несправедливым по отношению к Рэене. Однако, в конце концов, заняв то место, он не разочаровал сестёр, оставаясь все тем же любящим и заботливым братом, который всегда у них был.
"А я бы, наверное, стала ежедневным посетителем борделей..," Мэйрея расплылась в лукавой улыбке и закрыла глаза, словно мечтая.
"Тебе будто в этой жизни что-то мешает это сделать," цокнула старшая Геларион и слегка ущипнула Рею за плечо. Ее всегда поражала и иногда напрягала эта по-настоящему мужская сторона в младшей сестрице.
"Верно," медленно кивнула девушка, словно только что осознала правдивость сказанного. "Тогда я бы не захотела становится мужчиной," сказала она, пожав плечами. "Мне в Эссосе ничто не мешает жить прекрасной и сладкой жизнью, а был бы у меня член, то скорее всего пришлось бы жениться на какой-нибудь знатной леди и сидеть всю жизнь в замке. Нет, пожалуй, я бы не променяла веселье и свободу на сосиску меж ног!"
Не удержавшись, Дэйрэена негромко рассмеялась, жмурясь и представляя, как бы Мэйрея измучила жену, будь она мужчиной. Пришлось закрыть лицо руками, чтобы окончательно не выдать не только смущенное, но и брезгливое выражение лица. Что у них за странные разговоры?
"Чего ты прикрываешься-то?" Мэйрея в шутку толкнула Дэйрэену, но, видимо не рассчитав силы, чуть не уронила старшую с кровати. Послышался испуганный и резкий вздох, а потом возмущённый возглас, сопровождавшийся щекотанием боков Мэйреи. Вот оно – ее слабое место, из-за которого девушка начинала безудержно хохотать и извиваться, словно песчаная змейка.
"Ну всё! Всё! Остановись, я сейчас задохнусь!" сквозь смех умоляла Рея, пытаясь отбиться от Рэены. Решившись все же сжалится, женщина убрала руки и отстранилась, упираясь спиной в изголовье кровати, наблюдая за тем, как младшая сестра старается прийти в себя и отдышаться. "Это запретный приём, не надо так больше..," устало вздохнула та.
Они некоторое время посидели в тишине, после чего Мэйрея вновь заговорила. Она возвела глаза вверх, к балдахину, о чем-то усердно думая. Женщина тем временем слезла с кровати и направилась на балкон, где ее встретил освежающих ночной ветер и лунный свет, нравившийся Рэйене больше солнечного. Она считала луну гораздо красивее солнца, и в отличие от небесного палящего светила, на лунный диск можно было смотреть, не отводя глаз и не боясь обжечься.
"Дэйрэена," позвала ее Рея из комнаты, "мне вот что стало интересно – если бы тебе дали вторую жизнь на выбор, то есть прожить заново свою собственную, зная о всех событиях наперёд, или прожить другую, как совсем иной человек, что бы ты выбрала?" силует девушки образовался на балконе. Она встретилась с удивлённым взглядом разномастных глаза, вскоре сделавшимся задумчивым.
"Ну и вопрос," Рэена поджала губы, раздумывая над словами сестры. Это было нелегко, размышлять о подобном здраво, ведь не бывает таких чудес, однако женщине все же самой стало интересно найти ответ на необычный вопрос. Действительно, согласилась бы она прожить свою жизнь заново, зная через сколько трудностей ей придется пройти? Может, зная будущее, она смогла бы его изменить...
Она покачала головой, разгоняя остальные мысли и оставляя лишь одну, самую четкую и абсолютно ясную.
"Я бы предпочла мою жизнь."
"Несмотря на все?"
"Да, несмотря на все ужасы, которые мне довелось перенести. Если я буду проживать другую жизнь, значит не увижу тебя, Дэйру и Люцериуса, Эйнерию и Рейниру, Эгаракса..," начала перечислять она, но запнулась, ".. Дэймона," добавила в конце концов Дэйрэена тише прежнего. Она опустила глаза к своим рукам, освещенным лунным сиянием. Сколько этим рукам пришлось сотворить, сколько плохих и хороших поступков. И сколько еще предстоит сделать... Однако женщина тряхнув головой, пнадеялась, что в будущем обойдётся без каких-либо убийств. "Вы всё, что у меня есть, вы те, кого я люблю."
Мэйрея понимающе улыбнулась и приблизилась к сестре, заключая ее в нежные объятия. "Я благодарна нашим богам, если они есть, за то, что ты с нами," девушка поцеловала Рэену в плечо и подняла голову, тут же нацепляя дерзкую улыбку. "Так значит с Дэемоном у вас и правда все серьёзно, раз ты его любишь?"
Дэйрэена цокнула, упираясь руками в плечи младшей Геларион и отодвигая ее от себя. Она отвернулась, устремляя взгляд вниз, к саду, где виднелся фонтан, вода в котором завораживающе переливалась, поглощая лунный свет. Мэйрея повторила ее действия, встав сбоку и оперевшись одним локтем о каменную ограду балкона.
"А если без шуток? Дэйрэена, это даже не просто любопытство," уверяла сестру девушка, "мне хочется знать в безопасности ли ты с ним, настоящие ли это чувства или просто мимолетное развлечение. По тому, что я вижу в последнее время я могу сделать вывод о долгосрочности этой вашей... Интрижки."
Посмотрев на Мэйрею взглядом, полным осмысления и сомнения, она вновь отвернулась, принимая какое-то решение у себя в голове. Рея ожидала ответа на заданный вопрос и находилась в полной уверенности, что Дэйрэена не увильнет и скажет правду. Ведь между сёстрами всегда царила честность.
"Это не интрижка," отрицательно покачала головой женщина, продолжая рассматривать сад под балконом. "Мои чувства к Дэймону самые что ни на есть искренние, я.. Я влюблена в него. Но вот на счет его чувств я смею только гадать, но кажется мне, моя симпатия взаимна," произнося это вслух, на сердце становилось легко, хотя до того ее, будто бы, и не тревожило ничего. Видимо, сама того не осознавая, Дэйрэена беспокоилась о том, что испытывает по отношению к Таргариену. "И, пожалуй, я никогда в жизни еще не чувствовала себя настолько защищённой. Его многие сторонятся, ведь, как известно, слухи бегут впереди самого человека, поэтому я чувствую себя, как за стеной рядом с ним."
Слушая сестру, Мэйрея делала собственные выводы. На самом деле она одобряла появление Дэемона в жизни Дэйрэены, это здорово начало ее менять, делать более живой, жизнелюбивой и открытой. Рея даже была благодарна принцу за это.
"Ты счастлива?" Рэена воззрилась на сестру изумленно. Она ожидала от нее много вопросов, а получила лишь один, но как будто-то бы самый важный.
Расплывшись в живой, длительной улыбке, затрагивающей глаза и заставлявшей огоньки полыхнуть в них.
"Да," это было единственным словом, которое Мэйрея хотела услышать.
На утро того же дня, в обеденном зале, младшая Геларион вновь встретила сестру. Та одиноко сидела за столом и завтракала. Отпивая воду, она расслабленно облокачивалась на спинку резного стула и подолгу глядела в сторону, туда, где виднелось небесное пространство без единого облачка. Прекрасная погода для полета на драконе, подумалось Мэйрее. Ей не хотелось прерывать молчаливую трапезу Дэйрэены, однако есть Рее хотелось неимоверно, потому, поприветствовав сестру, она уселась во главе стола, ожидая слуг с ее, несомненно, вкусным завтраком.
Дэйрэена кивнула ей в знак приветствия, да и то действие ее было скорее не осмысленным, а рефлекторным, сама она продолжала глядеть на небо, погруженная в думы. Мэйрее предположила, что это она виновата в таком странном состоянии сестры, ведь ночью между ними состоялся очень занятный разговор, проливающий свет на многие аспекты. Кажется этот их диалог повлиял на Дэйрэену и заставил сильнее задуматься о её жизни.
В этом Мэйрея не ошиблась. Рэена и правда раздумывала о том, что вчера наговорила и осознала. То, что она испытывала к принцу Таргариену слегка гложило её, по совершенно непонятной причине влюбленность казалась очень непривычным, даже неправильным чувством в их отношениях. Спрашивая себя, почему она так думает, Дэйрэена находила ответ лишь в том, что самому Дэемону эта любовь была ни к чему, ему важна страсть, ее тело, а не романтичные, нежные чувства. Но подобные выводы противоречили тому, что Рэене было известно и тому, что она помнила. Не мог человек, которому нужно лишь наслаждение и удовлетворение своих потребностей, успокаивать в тяжёлый момент, как это делал Дэймон в ту ночь после встречи Дэйрэены с родителями Дэерона, и также он не согласился бы отправиться с ней в Эссос, если она была бы ему безразлична. А еще его долгие взгляды... Туманные, внимательные... Нет, для Таргариена женщина явно не просто развлечение, и это умозаключение очень порадовало Геларион.
В столовую вместе со слугами вошла Сэрея, сжимавшая что-то в руке. Поприветствовав присутствующих и поцеловав Мэйрею в щеку, она вложила ей в ладонь письмо и уселась на свое место по левую руку от хозяйки дома. Пробежавшись глазами по строкам, девушка откинула маленький сверток на стол.
"К нам скоро прибудет принцесса Аренорея," уведомила она Дэйрэену. Та обрадовалась, даже воодушевилась. Ей нравилась компания доброй принцессы, при появлении которой пространство озарялось светом. Она была истинным солнцем. "Насколько я понимаю, она желает встретиться именно с тобой, mandia ," сообщила Рея, с удовольствием наблюдая за радостью на прелестном лице.
Принцесса Аренорея прибыла в паланкине ближе к полудню и встретила Дэйрэену радушной улыбкой. Поприветствовав друг друга по правилам этикета, по инициативе самой Рены, они быстро перешли на неформальный вид общения, свойственный лишь подругам. Женщин таковыми назвать было пока нельзя, однако открытость и искренность со стороны обеих создавало ощущение, будто они знали друг друга еще давно. То же ощущение испытывала Дэйрэена при первой их встрече, на пиру Мэйреи.
Проследовав в сад, они разместились в беседке, куда слугами были принесены фрукты и булочки, вода и вино. Беседа текла своим чередом, спокойная и непринуждённая, она доставляла удовольствие женщинам.
"Как твой малыш?" Рэена не могла не поинтересоваться, глядя на то, как ласково руки, увенчанные кольцами, поглаживают округлый живот и то, какой любовью наполнен взгляд светлых глаз.
"Все хорошо, не терпится подержать его на руках, поцеловать, увидеть его миленькое личико..," мечтательно говорила Аренорея, уже представляя, как заботится и нянчится со своим дитём. "Белео тоже не терпится, он каждый вечер приходит в спальню и разговаривает, приложив ухо к животу," хихикнув, женщина потянулась к фруктам в пиале.
"Вы будете хорошими родителями," сказала Дэйрэена, тепло улыбаясь и радуясь чужому счастью. Не осознавая, она положила руку себе на живот, повторяя действия принцессы. Настанет ли момент в её жизни, когда у нее появится и свое дитя? Станет ли она хорошей матерью? Если бы её нерожденные дети сейчас были здесь, живы, то любили бы они её? Дэйрэена думала, что если случится такое, и она останет родителем, то обязательно приложит все усилия, дабы вырастить ребёнка в любви и заботе, тепле и уюте. Пусть им достанется все то, чего сама Рэена была лишена в детстве. Она не допустит ошибок своей матери.
Аренорея, будучи женщиной довольно проницательной, не могла не заметить потускневшего взгляда валирийки. Она привстала и переместилась ближе, замечая руку Дэйрэены на животе. Кажется тогда для Рены все стало понятным.
"Вы потеряли дитя?" осмелилась спросить принцесса, беря ладонь Геларион в свою. Та, не понимая, как Аренорее удалось это понять, посмотрела на неё глазами полными недоумения и изумления. "Ваш взгляд несложно прочесть, подобное я уже видела. У моей матушки..," пояснила женщина, горько улыбаясь. "Это было с десяток лет назад, мне тогда было лет шестнадцать, но, к сожалению, самые ужасные вещи запоминаются лучше всего. Моя дорогая мама Назария родила мертвого мальчика раньше срока. Я помню ту боль в ее глазах, кажется, произошедшее сломило её, и она больше не решалась иметь детей," Аренорея являлась вторым ребёнком, ее сестра первым, а оставшиеся двое родились мальчиками. Потеря маленького брата больно ударила по всем, но никому не было столь же больно сколь Назарии.
"Я прошла через это около восьми лет назад," слов абудто сами слетели с уст, поддаваясь ласковому и обеспоенному тону принцессы. Дэйрэена помрачнела, стараясь не позволять неприятным воспоминаниям проскользнуть в голову и затмить все то спокойствие, что ранее царило в мыслях. "Со временем боль постепенно угасала, сейчас мне гораздо легче."
"Вас это не сломило, раз вы решились родить Кэлрина," вдруг сказала принцесса, напоминая, что Дэйрэена представила мальчика, как своего сына. Женщина поджала губы, раздумывая о том, сказать ли ей правду или оставить при себе.
Наверное, не стоит пока об этом говорить.
"К слову о нём. Желаешь его увидеть? После бала у твоего супруга, он все порывается туда вернуться. Видимо ему понравилось играть с другими детьми," желая сменить тему, Дэйрэена заговорила о милом мальчике, продолжавшем прилежно обучаться чтению под надзором Сэреи.
"О, с удовольствием его повидаю. Если он того пожелает, могу устроить встречу с его сверстниками, для глав домов Пентоса наверняка будет честью, что их дети общаются с чистокровным валирийцем," Рэена жестом подозвала к себе слугу и попросила найти мальчика.
"Думаю, он будет рад познакомится с ровесниками. Я заметила, ему здесь скучно, он один среди взрослых," они разговаривали еще какое-то время, пока Дэйрэена не заметила вдалеке бегущего Кэла, чьи золотые волосы светились под солнцем, делая его похожим на одуванчик. Женщина расплылась в улыбке и встала, спускаясь по ступеням беседки, а затем присаживаясь на корточки, раскрывая руки. Мальчик врезался в нее на полной скорости, вызывая всплеск смеха у Аренореи и ошарашенный вдох у Дэйрэены, чуть не упавшей на земь от внезапного действия. Кэлрин обнял ее за шею.
"Привет... Мама," детский голосок тонким трезвоном колокольчика раздался в ушах, заставляя женщину замереть в его объятиях, а потом счастливо хохотнуть и поцеловать того в лобик, прикрытый золотыми локонами.
"Здравствуй, милый, помнишь принцессу Аренорею? Ты встречал ее на балу несколько дней назад," Рэена выпрямилась и повела мальчика в беседку чтобы он поприветствовал гостью. "Давай, как я тебя учила?"
Кэлрин выпрямил спинку и поклонился.
"Добрый день, ваше высочество," выглядело и звучало это весьма забавно и очень мило, однако Аренорея с полным уважением приложила руку к сердцу и в ответ склонила голову, также приветствуя юного Кэла.
"Рада видеть тебя," она похлопала возле себя, приглашая мальчика сесть рядом, после чего протянула ему сладкую булочку, которую он, не сомневаясь ни секунды, взял в свои маленькие ручки и надкусил.
Аренорея с очарованием наблюдала за довольным Кэлрином и представляла, как также будет сидеть и со своим дитём подле неё. Она надеялась, что их с Дэйрэеной дети будут дружить, это же замечательно, когда с самого детства у тебя есть люди, которым можно доверять и у которых можно учиться.
"Кэлрин, хочешь снова увидеться с теми, с кем ты познакомился на балу?" спросила Аренорея, на самом деле нисколько не сомневаясь в ответе юного Гелариона.
Тот воззрился на нее сияющими от счастья взглядом и часто закивал, радуясь предстоящему веселью.
Тогда все было решено.
"Думаю, лучше будет принять их здесь, в особняке Мэйреи, сможешь это устроить?" обратилась Дэйрэена к принцессе и та, конечно, ответила согласием.
Продолжая разговаривать и веселить Кэлрина, женщины и не заметили как солнце из зенита перекатилось ближе к горизонту. Возведя глаза к леди Геларион, женщина вспомнила, что ещё немного, и они с прицнем Дэемоном покинут город Пентос.
"Вы уже знаете куда отправитесь дальше?" поинтересовалась она, обращая на себя внимание беловолосой. Та некоторое время молчала.
"Можно и так сказать. Мы с принцем выбрали Браавос первым местом, которое хотели бы посетить, после него Волантис, а потом... Я бы хотела увидеть Кварт, но до него путь не близок и скорее всего придется остановится в Заливе Работорговцев," последнее пристанище ее особо не воодушевляло, видеть рабов совсем не хотелось, но это было единственным разумным вариантом, ведь останавливаться в Дотракийском море совсем уж небезопасно, а именно оно было близлежащим к рабовладельческим городам.
"Надеюсь, ты не обделишь меня рассказами о своих приключениях, когда вернёшься," Аренорея никогда не покидала земли Пентоса, да и не хотела, здесь сосредоточилась вся ее жизнь, семья, и ни к чему было все это оставлять, ради путешествий по миру. "Кэлрин полетит с вами?"
Вот на этот вопрос у Дэйрэены тоже был ответ, причем пришел в голову он моментально. Она перевела взгляд на мальчика, вовсе безучастного в их беседе, его на данный момент интересовал лишь котенок, ловко и немного неуклюже спрыгнувший с дерева.
"Нет, он еще слишком мал для такого," ответила Рэена. "Я оставлю воспитание на сестру, хоть порой меня и беспокоит мысль, чему она может научить Кэла...," усмехнулась женщина и продолжила, "радует, что Сэрея обладает более мягким характером."
"Она очень мила," согласилась с леди Геларион Аренорея, вспоминая упомянутую особу на пирах обладательницы особняка. Она никогда не выделялась, обычно не разделяя кутежей и пьяного веселья в особняке. "Думаю, Кэлрину будет не до скуки, особенно, если у него будут друзья."
"Верно."
***
Вечерело. Рейнира, глядя в окно на Узкое море, за которым сейчас находились Дэйрэена и Дэйемон, ожидала появления отца в его же покоях. Бриз с моря затрагивал серебряные распущенные волосы и почему-то приносил с собой успокоение. Трещание поленьев в большом камине, возле которого Рейнира любила подолгу сидеть в детстве в объятиях покойной матушки, тоже приносило своего рода умиротворение, несмотря на предстоящий разговор между отцом и дочерью. В последнее время принцесса вовсе заметила, что начала больше погружаться в проблемы ее семьи, не пытаясь абстрагироваться. Когда появлялась какая-то проблема, Нира встречала ее лицом к лицу, не смея отворачиваться. Этот урок она усвоила после ссоры с Алисентой. Тогда ни королева, ни принцесса не желали разбираться в их проблемах, что вылилось в тягостные года. Нужен был толчок, импульс. И его Рейнира получила от Дэйрэены. Таргариен более никогда не закроет глаза на проблему. Даже если придётся столкнуться с королём. Несомненным плюсом в сложившейся ситуации был тот факт, что ее отец обладал характером, более свойственным женщине, в то время, как Рейнира могла похвастаться стойкостью и упорством настоящей правительницы. Она рассчитывала поговорить с Визерисом и убедить его в правильности ее слов. Двери открылись и в комнату вошел король. Его лицо смягчилось, губы растянулись в добродушной улыбке при виде любимой дочери. "Что привело тебя ко мне, Рейнира?" "Я желаю говорить с тобой, отец," она обернулась, глядя на него спокойно, но, кажется, Визерис все же заметил в ее взгляде некую холодность. "В столь поздний час?" он явно немного растерялся. "Увы, весь день ты был занят и времени на долгий разговор у тебя не было," пояснила принцесса причину своего не вечернего, а скорее ночного, визита. Она проследила взглядом за тем, как ее отец прошел к креслу и опустился в него, жестом указывая на место рядом. Девушка, обойдя его, не стала садиться, и, возвышаясь над королём, сцепила руки в замок перед собой, принимая довольно гордую позу. Такое поведение короля насторожило. Он совершенно не рассчитывал на серьёзный разговор с дочерью перед сном, думал спокойно посидеть у огня в компанни любимого дитя, но Рейнира его желание перечеркнула, написав поверх своё. "О чем разговор?" он постарался не выдать своего напряжения, оставаясь мягким в лице. "Об Алисенте," моментально ответила ему дочь. "Тебе известно о ее положении?" "Ах, Рейнира, я сам узнал об этом лишь вчера, прости, что не сказал ничего," Визерис уже облегчённо выдохнул, думая, что буря миновала и принцесса сердится лишь из-за недосказанности. Как же он ошибался... "Не в этом дело," довольно холодно произнесла Рейнира. "Скажи, отец, ты пытаешься стать вторым Джехейрисом, не только поддерживая мир в королевстве, но и плодя детей?" ее тон стал резким, грубым, она не могла сдержать себя, не сейчас. И в этот момент Визерису она напомнила не кого иного, как Дэймона. "Что ты такое говоришь, дитя?" опешил король. "Я не дитя," жестко откликнулась Нира. Сейчас ей точно не нужно было, чтобы ее сравнивали с неопытным ребенком. Она пришла говорить с отцом на равных, пусть увидит ее не избалованной принцессой, которую всему следует учить, а наследницей, готовой столкнуться с проблемами, которую он лично выбрал своей преемницей. "Этот ребенок будет третьим и последним. Алисенте и так хватает забот с Эйгоном и Хелейной." "Ты боишься?" с сомнением спросил Визерис, всматриваясь в лицо дочери, приобретавшее действительно недетские черты лица в свете пламени. "Боишься, что твое право наследника будет оспорено?" "Нет же! Нет!" замотала головой принцесса, делая шаг к отцу и практически нависая над ним. "Я люблю Эйгона и милую Хелейну. Люблю! Но разве ты уделяешь им время? Разве навещаешь их? К чему тебе еще один ребенок?" недоумевала Рейнира. Она отчаянно желала понимания с отцовской стороны. "Но разве это плохо? Так воспитаны поколения, дочь моя. Целые поколения! Воспитаны матерями и кормилицами," говорил Визерис и словно не понимал, что противоречит своим же действиям в прошлом. "Хочешь сказать, что ты не заботится обо мне, когда я была маленькой? И, что мой дед не заботился о тебе? Ты пытаешься оправдать себя, отец," взбесившись, Рейнира резко отвернулась, скрещивая руки на груди и чувствуя как жар от камина опаляет лицо. Переведя дух, девушка заговорила вновь. "Я пытаюсь до тебя донести, отец, что ничем хорошим это не кончится. И да, я боюсь, но не за мой титул, а за лучшую подругу. Я смирилась с тем, что ты взял ее в жены, смирилась с тем, что она родила тебе сына. Я смирилась со всем. Но я не желаю," она обернулась, глядя на короля застывшим взглядом, "чтобы она повторила судьбу моей матери." Аргумент в виде смерти Эйммы кажется сломил короля. Визерис смотрел на нее, не моргая. Ее слова произвели на него сильное впечатление, за которым последовало жуткое чувство вины. И перед Рейнирой, и перед Алисентой, и прежде всего перед покойной любимой супругой. Ведь действительно не было никакой нужды в большем количестве детей. Наследник уже есть. Вот она. Стоит прямо перед ним. Гордая, сильная, стойкая и в тоже время заботливая, беспокоющаяся о других. "Прости меня, прости..," он закрыл лицо руками, вздыхая так, словно у него на плечах сидел сам Балерион. "Ты права, ни к чему хорошему это не приведёт. " Рейнира ничего ему не ответила, жалеть отца она не собиралась, хотя та мягкая, очень любящая его часть хотела успокоить Визериса, поэтому девушка решила воспользоваться обходным путем, чтобы разрядить обстановку. "Как твоя рука? Лекарство Дэйрэены помогает?" она решила все же опуститься во второе кресло перед камином. Такая резкая перемена в разговоре сбила короля с толку, но вместе с тем принесла каплю облегчения. Визерис, открыв лицо, поглядел на свою руку с обрубками пальцев, скрытую под слоем одежды. "Да, лекарство леди Дэйрэены творит чудеса," он ответил не сразу, чувствуя напряжение и неловкость. Однако чувствовал это только Визерис, Рейнира же, зная, что со своей задачей она справилась на отлично, почувствовала себя расслаблено и даже захотела спать. "Когда будешь писать ей письмо, передай мою большую благодарность." "Хорошо. А что великий мейстер? Никак не успокоится? Я видела он говорил с тобой сегодня утром." "Пытался убедить меня в неправильности использования магии в целебных целях и снова предлагал излюбленных пиявок," мужчина поморщился, вспоминая, как не так давно ему в спину впивались эти противные кровососущие существа. "А что у тебя... С Лейнором?" Рейнира посмотрела на отца, и в ее взгляде он прочитал отчётливое «лучше даже не спрашивай».