
Пэйринг и персонажи
Описание
Холмс принес чай. Намекнул, что долгие переодевания Ирэн позволят чаю остыть, и тот будет невкусным.
Но пар от чашки все равно валит, и напиток стынет. И это – вина самого джентльмена и его умелых ласк.
По всей видимости, Шерлоку придется заваривать чай повторно.
Примечания
Давно меня так не цепляли мужчины Клуба Романтики... Шерлок - крайне харизматичный персонаж и, надеюсь, в будущем мы узнаем этого джентльмена получше😏
***
С 30.03.2021 по 12.06.2021, с 14.06.2021 по 4.07.2021, с 6.07.2021 по 2.08.2021 и с 4.08.2021 по 11.08.2021 работа находилась в «Популярных работах» по указанному фандому. На протяжении указанных периодов фанфик находился на местах, входящих в следующий промежуток: от №6 до №42, от №24 до №40, от №13 до №42, от №12 до №33 соответственно.
Посвящение
Наталье, которая влюбила меня в свою новую работу первыми же сериями.
2.
02 апреля 2021, 06:00
Когда Ирэн открывает глаза, то искренне не понимает, где находится. Для рая в комнатушке не очень красиво и спокойно, а для ада — не особо и жарко.
«Неужели жива? Может, все тогда вообще приснилось?» — предполагает Адлер, взглядом окидывая чужую спальню. Интерьер выглядит богато — девушка о таких хоромах даже мечтать не могла, — но сдержанно. Как говорят в узких кругах: лаконично. Единственное, что отталкивает Ирэн — это огромное количество цветов и картин; их обилием словно пытаются скрыть пустоту, но этим делают ее лишь заметнее. «Почему не помню этой комнаты?»
Она приподнимается на локте, чтобы оглянуться по сторонам, и тогда одна из пружин в матраце пронзительно скрипит. От резкого взвигивания у Ирэн закладывает левое ухо, и сердце ухает в пятки — то ли от нарушения тишины, то ли от страха, что на шум может кто-то прийти.
Какие-то секунды Адлер, кажется, даже не дышит; после всевозможных передряг, в которые её закидывала жестокая судьба, признаваться в страхе абсурдно, в какой-то степени даже стыдно, но у девушки всё равно неприятно сосёт под ложечкой.
«Терпеть не могу неопределенность» — фыркает себе под нос Ирэн и, наступая на горло всевозможным фобиям, вскакивает с кровати.
Это происходит так легко, что девушка по инерции совершает ещё несколько шагов; самой Адлер кажется, что ноги её ни разу не касаются пола. Словно она летит над деревянными досками, словно не весит ничего!.. Давно же такого не чувствовала.
На губах вдруг расцветает широкая улыбка, и девушка, повинуясь удивительной лёгкости под ребрами, кружится вокруг своей оси. Она уже представляет, как тяжёлая юбка будет мешать её подобию танца, но при этом будет хлопать по икрам и…
Ирэн совершает оборот. Никакой противовес в виде одежды ей не мешает.
И тогда Адлер словно током прошивает.
Она без платья.
— Святая гарпия…
Лёгкость под ребрами за секунды становится плотнее, превращаясь в каменную глыбу. Ирэн оглядывается по сторонам, чувствуя рост собственной беспомощности. Она нагая, в чужом доме, до пробуждения в котором помнила все крайне смутно. Прекрасно! И за что такая «награда»?
Адлер снова оборачивается кругом, на этот раз внимательно рассматривая чуть ли не каждый угол. Но в комнате все так же нет никакой одежды: ни платья, ни подъюбника, ни шляпы…
Дыхание сбивается, но не столько от страха, сколько от возмущения. Кто-то её раздел, черт возьми! И ради каких целей? Остаётся только догадываться. Ирэн сжимает челюсти вплоть до боли в зубах и решительно распахивает шкаф, в порыве украсть что-то у извращенца, снявшего с неё платье и остальные предметы гардероба. В отместку, так сказать.
К краже девушке, в конце концов, не привыкать.
На вешалках не найти ни одного женского наряда. Адлер виду старается не подавать, но лёгкие болезненно сжимаются, будто под действием сильной невидимой руки. Полки забиты грубыми даже на вид тканями, и только один комплект одежды висит в шкафу. Видимо, за аккуратность черного плаща с цепью вместо застёжки хозяин квартиры беспокоится больше всего.
Меж лопаток скатывается капелька пота, но девушка упрямо закусывает губы и тянет руку к удлиненному кафтану и узковатым брюкам. Откидывает со лба непослушную прядь и просовывает ногу в штанину; дискомфорт от всей ситуации на пару со злорадством заставляет кровь шуметь в висках.
«Посмотреть бы в глаза этому наглецу и зубы все пересчитать!.. Ещё у незнакомцев я голая не просыпалась! Но задерживаться нельзя: если хозяйка борделя решила проверить свой сейф, то уже подняла на уши всю лондонскую полицию…»
«Дьявол. А где подвеска?»
— Доброго утра, мисс Адлер.
Голос — низкий, но в то же время тягучий — раздается за ее спиной, и неожиданностью своей может сравниться с выстрелом револьвера. Ирэн едва не роняет из рук красный пояс кафтана, когда разворачивается на пятках и сталкивается взглядом с молодым человеком, застывшим в дверях.
На мгновение ей кажется, что он — внезапно ожившая часть интерьера спальни. Ибо мужчина с деревянным подносом в руках едва не сливается со стенами, книжными шкафами и картинами, оформленными в коричневых тонах. Будто в своей родной среде находится. Единственное, чем он «выделяется», чем цепляет взгляд Адлер — так это чёрным одеянием.
Перед глазами короткой вспышкой появляется воспоминание вчерашнего вечера. Переулок, кровососущая тварь и фантомный темный силуэт, появившийся рядом в момент, когда Ирэн уже теряла сознание.
«Значит, ты не подлец, а спаситель?» — усмехается девушка. Уголок губ приподнимается, и мужчина вдруг отвечает ей такой же хитро-искренней усмешкой. Словно мысли Ирэн читает, честное слово.
«Очень приятно»
–Откуда знаете мое имя?
Он проходит вглубь комнаты. Адлер привыкла держать дистанцию между собой и другими людьми, но в этот раз не шевелится, даже не думает пятиться назад.
Блондин снова усмехается и ставит на столик поднос, на котором расположены тарелки с плотным даже на вид завтраком.
— Это было не сложно — элементарная дедукция, — мужчина садится на одно из кресел. — В столице найдется не так много дам, готовых пойти на кражу мадам Хэммонд. Среди таких Сьюзи Харрис, Мария Питерс и вы, Ирэн Адлер, — девушке замечает, что у мужчины губы растягиваются в улыбке, характер которой она понять не может. Улыбается он ни то как победитель, ни то как отчаянный хитрец.
Нутро чуть сжимается.
— Значит, круг поиска значительно сужается, — продолжает человек; тон у него обучающий, как у учителя. — В кабаках давно говорят, что мисс Питерс сбежала на континент. А Сьюзи Харрис схватили несколько суток назад; её ждёт казнь через повешение. Выходит, обокрасть владелицу публичного дома решили вы. Вот, кстати, ваш «улов», — он подбородком указывает на поднос, и тогда Ирэн замечает на одном из множества блюдечек подвеску. Золотое украшение одиноко лежит на тарелке, как самый желанный десерт.
От этой картины, от расслабления, что цепочка всё-таки нашлась, по мышцам Ирэн прокатывается жар. Что-то в этом есть.
Молодой человек смотрит прямо на девушку, словно ожидая её слов, действий, и чуть усмехается, когда Адлер вскидывает подбородок и забирает украшение, как самый драгоценный приз.
— Садитесь, мисс Адлер. Чай стынет.
Она складывает подвеску в карман украденного у незнакомца кафтана, и только после этого накидывает его себе на плечи.
Слушается, садится напротив, но к завтраку не притрагивается. Девушка глядит блондину прямо в глаза, на ощупь застёгивая запонки на пышных рукавах, но не затягивая пояс самого казакина.
Голубой взор переплетается с серым. И в горле становится сухо, как в пустыне.
Мужчина смеётся себе под нос; взгляд опускается ниже её ресниц чуть меньше, чем на секунду. А Ирэн этого достаточно, чтобы хитро, бесстыдно спросить:
— Не насмотрелись на меня ночью?
Она понимает, что мужчина мог рассмотреть всё, что считал нужным, как минимум, за время их короткого разговора. Она понимает, что сама не прикрывает грудь, добровольно не застёгивает его пуговицы.
Она понимает… Но продолжает. Потому что это её забавляет.
— Насмотрелся. Но вы достаточно привлекательны, чтобы поразглядывать вас ещё некоторое время.
Девушка на мгновение замирает. Она ожидала от него извинения, молчания, какой-то колкости, но не признания явно. Пальцы, которыми она застёгивает манжеты, деревенеют.
— Благодарю, мистер, — хмыкает в попытке скрыть появившееся не вовремя смущение. А блондин, издеваясь, не иначе, вдруг хохочет и добавляет:
— Ну, что вы, мисс Адлер. Мне несложно — и приятно — угодить даме.
«Да ну?»
— И что же… Как зовут джентльмена?
Мужчина вдруг театрально охает, взмахивает руками:
— Ах, разумеется, где мои манеры? — а после подает ладонь, протянутую тыльной стороной вверх, и говорит: — Меня зовут Шерлок Холмс.
На мгновение сердце Адлер замирает. До этого оно ударяло по ребрам так сильно, что теперь даже больно становится. Попасть после ограбления в передрягу и быть спасенной самим детективом Холмсом? Тем самым, после появления которого по ночам в Лондоне стало почти спокойно?
Это надо ещё уметь.
По всей видимости, за Ирэн все говорят распахнутые глаза и излишняя твердость протянутой к Шерлоку руки.
— И что же, мистер Холмс, — тайком сглатывает скопившуюся в горле слюну, чтобы голос не хрипел слишком явно. — Через сколько сюда заявится отряд «бобби»?
— Не заявится.
— Неужели? — фыркает девушка. Шерлок оставляет короткий поцелуй на запястье Ирэн, и руку убирает медленно, будто гладя. — Детектив, поймав воровку, даже не сообщит о её местонахождении констеблю? Слабо верится.
— Бывший детектив, — вдруг поправляет её мужчина. — Мне не за чем вас осуждать, Ирэн, и сдавать вас тоже ни к чему. Ибо в этом мире каждый крутится, как может. А ваше… дело, в какой-то степени, даже искусно.
— Чем именно? — спрашивает девушка. Ветер из приоткрытого окна чуть шевелит занавеску, короткие волосы Шерлока и касается груди Ирэн. Руки покрываются мурашками; за этим диалогом шатенка почти забывает, в каком виде сидит перед мужчиной, которого почти не знает!..
Кто бы мог подумать?
— Искусно хитростью. Ловкостью. Смелостью. Потому что далеко не каждый будет готов идти на такой риск и изо дня в день жить в напряжении, постоянном страхе быть пойманным.
«А у меня просто выбора не было» — хмыкает про себя Ирэн. Отводит взгляд в сторону, будто меч, висящий в ножнах на стене, куда привлекательнее Холмса.
Он прикладывает большой палец к подбородку и вдруг усмехается — это у него, по всей видимости, привычка такая, усмехаться без повода:
— Возвращаясь к началу нашего разговора. Угощайтесь, мисс Адлер. Если будете так долго переодеваться, то чай остынет. А он совсем невкусный, когда холодный.
— Предлагаете мне сидеть голой?
На мгновение все замирает: и стук сердца Ирэн, и дыхание Холмса, и утренний ветерок, гуляющий по одному из множества кварталов Лондона. Будто кто-то делает снимок, и всё, что попадает в объектив камеры, навсегда остаётся в случайно зафиксированном положении. Адлер смотрит в глаза Шерлоку и вдруг понимает, что его взгляд — по цвету схожий с кусочками льда — пылает. И она, как по щелчку, забывает, с какой интонацией задавала свой вопрос. Хотела позлить, посмеяться вместе с мужчиной? А, может быть, решила с ним пофлиртовать?..
«Господи… Что это со мной?»
Ирэн привстает с кресла. Шерлок, который вдруг начал ловить каждое ее движение и повторять его, подобно тени, поднимается следом. Его кресло чуть скрипит; девушка не пятиться назад, не запахивает кафтан. Только смотрит, как Холмс подходит ближе.
Кровь в её венах медленно нагревается. Скоро закипит.
— Вам очень идёт этот казакин, мисс Адлер, — произносит, приподнимая руку и проводя пальцами по воротнику. Он случайно задевает ладонью кожу на шее девушки; от контраста температур Ирэн покрывается мурашками, сама при этом замечает, как зрачки мужчины расширяются.
«Дьявол…»
— Но будет кощунством сказать, что без него вы не столь симпатичны.
Поднимает взгляд. Взоры пересекаются, и перед глазами щелкает короткая вспышка — молния, гроза, буря, разницы нет. Ирэн дышит шумно, не позволяя себе стонать ему в шею, но от глубины дыхания заметно поднимается и опускается грудь. Она чувствует его пресс собственным животом, и тогда живущие в её голове бесы окончательно сходят с ума. В воображении рисуются пошлые картины, переплетения тел…
Адлер закусывает губу.
Это становится точкой невозврата.
***
Шерлок не задаёт вопросов. Его руки чуть плотнее сжимаются на талии девушки, притягивают её ближе. Теперь совсем близко — так, что нет ни одного сантиметра между телами. Касания мужчины аккуратные, но зато поцелуй, которым он скользит к губам Ирэн, совершенно другой. Это больше напоминает укус; языком Холмс переплетается с Адлер, с каждой секундой целуя глубже. На какой-то миг Ирэн задыхается от такого напора, но проходят секунды, и она принимает правила этой игры. Свободными руками девушка обхватывает шею, пальцы вдавливает в скулистые щёки и тянет его на себя. Добавляя страсти, уничтожая миллиметры там, где они были. Ответом ей становится протяжный выдох Холмса. И это действие говорит Адлер что-либо лучше всякого слова. Руки мужчины сжимаются крепче, скользят к животу — к месту, где болтаются концы кафтана, где затянут ремень примеренных ею брюк. Пальцы Холмса кажутся сухими, отчего касания — чуть щекотные, но в то же время… нереально чувственные. Словно Шерлок, проводит руками не по корсету, а по голой коже. Вдоль позвоночника прокатывается жар. Ирэн, не разрывая, наверно, самого чувственного своего поцелуя, принимается за шнуровку мужской одежды. Раздевает бывшего детектива так же неспешно, как и он её; на ощупь ищет пуговицы, расстёгивает их, избавляется от цепей… Костюмы с шорохом сползают на пол. Только жилет Шерлока, надетый на Ирэн казакин падает со стуком; цепи и украшение, лежащее в кармане у Адлер, шумят. В тишине спальни этот звук кажется чуть ли не оглушающим. Девушка чуть вздрагивает, как от испуга, но его руки обнимают крепче. Одними прикосновениями Холмс будто успокаивает. Ирэн проводит острыми ноготками по телу мужчины, прислушивается к ощущениям. Это… приятно. Приятно быть под чьей-то защитой, но при этом чувствовать горение щек от близости, которой уже давно не испытывала. Хочется продлить момент, но Шерлок делает шаг вперёд, толкая Ирэн чуть назад, и наклоняет девушку вниз, к кровати, с которой она недавно поднялась. Постельное белье кажется холодным по сравнению с кожей, с телом Холмса, нависающего над ней. Она приоткрывает глаза, мутные от страсти, и видит, как на губах Шерлока играет усмешка. Подумать только, он умудряется усмехаться даже в постели! Ирэн открывает рот, чтобы что-то ему сказать, как-то пошутить. Только она не успевает придумать колкость; Холмс быстрее наклоняется к шее Адлер и оставляет новый поцелуй, но уже не на губах, а на впадинке между ключицами. — А-ах!.. Она выгибается на простынях полукругом, не сдержав стона. Он звучит непривычно громко и… непривычно горячо. Кровь ударяет по вискам молоточком, и тогда девушка чувствует, как пылает шея, голова. Холмс оставляет новый след — на этот раз ниже, значительно ниже, на груди — и, рисуя языком какие-то узоры, понятные только ему, нащупывает руку девушки. Пальцы переплетаются в замке. Чувственно, но в то же время горячо, страстно… Ирэн чувствует, как голова идёт кругом. Словно всё, на что она способна в тот миг — это задерживать сбитое дыхание в попытке усилить ощущения от ласк Холмса и выгибаться под ним, подставляться под поцелуи. — Вы можете не сдерживаться, мисс Адлер, — произносит он, цепляя шнуровку корсета и развязывая первый узел. Ирэн откидывает голову назад, вслушивается в шелест тканей, почти не различимых за собственными вздохами. — Здесь вас не услышат. — Прекрасно, — шепчет, но не узнает своего голоса. Слишком низким он оказывается, на мгновение кажется чужим. Шерлок освобождает свою ладонь, чтобы раздеть Ирэн окончательно, приподнимается над ней. Девушка закусывает губу, инстинктивно разводит ноги в стороны. Несколько медленных, но сильных движений, и корсет на пару с чулочками отлетает в сторону общей вещевой кучи. Адлер приподнимает голову и смотрит на мужчину; он спешно расстёгивает ремень, взглядом скользит по телу, лежащему перед ним. И когда Ирэн замечает в голубых глаз смесь похоти и восторга, то понимает, что даже не смущается. Происходящее кажется таким естественным… Пряжка ремня ударяется о пол с характерным стуком. Взгляд девушки мечется от лица Шерлока к его груди, ниже… Между ног становится особенно влажно. Она снова откидывается назад — извивается на простынях, как змея, — и ждёт, наконец, его движений. Будет он груб или, наоборот, аккуратен? Ирэн не знает, но от этого пламя под ребрами становится лишь жарче. Но Шерлок не торопится. Его ладони падают на ноги Адлер, согнутые в коленях, а пальцы чуть скользят вдоль бёдер. Холмс поглаживает ноги, пробирается ими всё ближе к промежности… «Решил подразнить?» — понимает Ирэн. От возмущения воздуха не хватает, и девушка уже собирается ответить Шерлоку, сказать, чтобы не тянул, но он вдруг второй ладонью сжимает грудь девушки, большим и указательным пальцем поглаживая сосок. Вздох срывается в стон, почти всхлип. Девушка зажмуривает глаза; меж зажатых век скользит слезинка. От нетерпения, желания становится совсем невыносимо. — Шер-лок… — стонет по слогам, тянет руку к его ладони, играющейся с грудью. — Я… Вдруг в горле что-то щелкает, и Адлер словно озаряет. Ведь Холмс — настоящий джентльмен. Он всегда пытается угодить даме, но никогда не сделает того, что ей могло не понравится. Ведь так ведут себя все джентльмены. Она смеётся и чувствует, как резко замирают пальцы мужчины — будто деревенеют от неожиданности. А девушка хитро скалится. Настаёт её черёд удивлять. Она ещё шире разводит колени, подбивает бёдра к краю кровати, к паху мужчины. Томно протягивает: — Возьмите меня, мистер Холмс. Вы же хотите этого. Его зрачки чуть сужаются, но лишь для того, чтобы через мгновение стать шире, чем до этого. Собой они почти скрывают радужку цвета весеннего льда, и Адлер наклоняет голову вбок, закусывает губки, на которых точно останутся ранки. «В яблочко» — Если вы того желаете, — хрипит в ответ и наклоняется ближе. — То кто я такой, чтобы возражать? Мгновение. Мужчина помогает себе рукой; Ирэн чуть напрягается, когда чувствует первый толчок. Шерлок входит медленно, даёт ей привыкнуть к почти забытым ощущениям. Не двигается в ней, пока Адлер сама не вскинет ему навстречу бедра, пока не выдохнет сквозь сжатые зубы и не попросит ещё. Но, когда этот момент наступает, Шерлок перехватывает инициативу и устанавливает свой темп. Медленно, но глубоко. С каждым толчком мужчина входит глубже, срывая с губ Ирэн стоны. А у девушки перед глазами даже от первых движений будто взрываются фейерверки. Что-то, напоминающее эйфорию, захлёстывает волнами. Руки обхватывают спину Холмса, но тот перехватывает ладонь Адлер и снова, как какие-то мгновения назад, переплетает пальцы. — Да!.. Девушка сжимает его руку так, что пальцы чуть ли не впиваются в ладонь. Немного больно, но эти ощущения блекнут на фоне удовольствия — как доставляемого, так и получаемого. Шерлок губами прижимается к венке на шее Ирэн, чуть ниже почти затянувшегося укуса; там кожа у нее особо нежная. Стоны, сливаясь воедино, образуют собой подобие музыки. И эта «мелодия» — крайне желанна для мужчины. Языком он проводит по коже, а Адлер, чуть ли не взвыв, ногтями проводит по его спине, едва ли не полосует кожу. Вкупе с влажными шлепками двух разгоряченных тел покусывания сводят Ирэн с ума. Девушка обхватывает Холмса ногами, отчего толчки становятся лишь чаще, интенсивнее. А Ирэн мало, такого темпа недостаточно; черти в её голове беснуются, вынуждая двигаться до напряжённых мышц, до пота, выступающего на линии роста волос. — Ирэн, нет!.. — вдруг рычит Шерлок. Слишком быстро. Он на грани — Адлер это слышит, чувствует собственным телом. Она лишь усмехается в ответ, насаживается на него медленнее, но совсем двигаться не перестает. Чертовка!.. Мужчина выдыхает ей в шею и, будто смиряясь, перехватывает этот темп. Ещё несколько движений — и по напряженым мышцам бедер проходится пара-тройка горячих волн, вынуждающих расслабить ноги, а вместе с ними и все тело. Ирэн выпячивает грудь колесом, дышать старается часто-часто, а потом откидывается на подушки, ставшие чуть сырыми. Холмс делает ещё несколько толчков, после чего Адлер чувствует и его финал. Он давит рык, рвущийся откуда из горла, долгим выдохом и прижимается носом к её шее — чтобы выровнять дыхание, прийти в себя. Ирэн лежит, расфокусированным взглядом смотрит в потолок. Сердце шумит кровью в ушах так быстро, что она не успевает считать удары. Голова кажется тяжёлой, но в то же время лёгкой, будто лишённой каких-либо проблем. Давно такого не испытывала… Девушка чуть поворачивает голову и замечает столик, на котором стоит поднос с персональным завтраком. Она уже думает отвернуться, посмотреть на мужчину, нависшим над её грудью, но вдруг сероглазый взгляд Ирэн цепляет чашка с чаем. Скорее всего, уже совсем холодным и невкусным чаем. Адлер едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Видимо, Шерлоку придется заваривать чай повторно.